По мотивам катренов Мишеля Нострадамуса

 

101

 

То дожди, то морозы, то ветер лютует.

У погоды к народу сочувствия нет.

Не желает жалеть никого ни в какую.

Не стихают стихии - источники бед.

 

И бушуют: вода, холода, ураганы.

И буянят народы природе во след.

И багровым приливом задушены страны

И бураном войны, не сулящей побед.

 

Не по воле великих жестоких тиранов,

Не гонимая гневом поддельных богов,

Набегает на берег толпа постоянно -

Резвый рой, что и жалить и грабить готов.

 

102

 

Он голубой, как небеса.

И что с того? Имеет право.

Пусть цвет его не всем по нраву,

Но этот выбор сделал сам.

 

Он голубой, а кто-то бел.

Ворчит на юных разноцветных.

И что с того? Причёской бледной

Обзавестись уже успел.

 

Зачем обидел старика

Придурок цвета неземного?

Что сделал дедушка плохого?

И как не дрогнула рука?

 

103

 

Сверху солнце, снизу пекло,

В море рыба как в ухе.

А улов совсем не мелкий.

Изобилие в руке.

 

И полны селёдкой трюмы.

Есть катраны и форель.

Только выглядит угрюмой

Вся рыбацкая артель.

 

Одолели паразиты

(Не клещи и не глисты)

Все татушками покрыты

И у всех в ушах кресты.

 

И у всех большие пушки,

А платить желанья нет.

Отбирают рыбьи тушки

И уносят на корвет.

 

 

104

 

Страдает побережье от набегов

Жестоких и коварных дикарей.

И древние законы не помеха, 

И совесть не мешает их успехам,

И церковь - просто домик на горе.

 

Нет никого, кто ими не ограблен,

Не обварован варвара рукой.

Точны их пули и остры их сабли

И каждый их флотилии кораблик

Из пушек палит очень далеко.

 

И воровство считают либеральным,

Святым заветом право на грабёж,

Убийство эвантазией гуманной,

Свободой рынка практику обмана,

Своим родным в чужом кармане грош.

 

105

 

Приплыл урод в подводной лодке,

На берег вышел из неё.

Спокойный, тихий, но не кроткий.

Красив лицом. В душе гнильё.

 

А в скромной сумке пачка писем,

А вдалеке могучий флот.

Вот-вот послание местным крысам

Он прямо с пирса разошлёт.

 

Война с предательства начнётся.

К утру уже захвачен порт.

От предвкушения смеётся

Его клыкастый жадный рот.

 

106

 

Порвали голод и чума

Покой старинных городов,

Ворвались в тихие дома,

А там никто к ним не готов.

 

И вроде мудрый был народ.

Он прожил много сотен лет.

Но нет рецептов от невзгод

Лекарства нет и пищи нет.

 

На чёрный день не запаслись

И от соседей помощь ждут.

И не мелькнула даже мысль,

Что тем дороже свой уют.

 

Соседям важен свой покой.

Ввели тотальный карантин.

И жгут не дрогнувшей рукой

Народ голодный и больной...

Не сможет выжить ни один.

 

107

 

Приготовил король указы,

Никому не желая бед.

Всё для граждан, для самых разных.

В каждой строчке любовь и свет.

 

Даже тихим бродягам нищим,

От своей, от любви святой

Островов подарил он тыщу.

Небольших, это да, зато,

 

Обеспечена всем доставка

За его - королевский счёт.

Стопроцентная нищих явка.

Их халява к себе влечёт...

 

Половину угробил голод.

Половина сошла с ума.

И рождались мутанты скоро.

Вместе с ними рождалась тьма.

 

 

108

 

Изгнав из храмов ложь и скверну,

Вернувшись к древнему канону

Святых отцов Завету верных

И живших праведно и скромно,

 

Жрецы нести решили слово

О вечной истинной свободе

И о гуманности основах

И о божественной природе,

 

О доброй жизни безгреховной,

И о спасении от соблазнов,

О светлом, чистом и духовном,

О гармоничном и прекрасном.

 

109

 

Король был долго на диете.

Предельно тощий, как копьё,

В глазах тоска, а кожей бледен.

Но дело трудное своё

Знал хорошо. Работал славно.

Он правил девять лет исправно

И в государстве мир хранил.

Народ его боготворил.

 

Ничто совсем не выдавало.

Да и держался девять лет.

Но жажда мучила, терзала

И вдруг померк сознания свет.

Вампир явил себя народу,

Устроив страшную охоту,

Один из дальних городов 

Опустошил без лишних слов.

 

И был убит своим же сыном.

Наследник добр и справедлив.

Не жаждет крови жертв невинных.

Но, к сожалению, ленив.

Теперь король не монстр из сказки.

Не прячет суть свою под маской.

Но управляет лишь бы как.

При нём, увы, в стране бардак.

 

110

 

Темней всего перед рассветом.

Последний бой всего страшней.

Вот-вот несчастная планета

И все живущие на ней

Придут к согласию и миру.

Падут жестокие кумиры.

Наступит Эра без войны.

 

Ну, а пока машиной смерти

По миру катится она

И больше места нет на свете:

В лесу, в горах, в глубоких снах,

Где смог бы спрятаться отшельник.

Судьба святых полна лишений

И жизни грешные в аду.

 

111

 

Сын портного не блещет умом и талантом,

Но безудержно смел и безумно жесток.

Говорит хорошо, убедительно, складно,

Словно мудрый учитель и древний пророк.

 

Потому высоко в этой жизни вознёсся.

Занимает большой и ответственный пост.

А врагов, как траву, с наслаждением косит.

Без глубоких сомнений и громких угроз.

 

Только люди дряхлеют. Их сила не вечна.

Наступает судьбы неизбежный закат.

Давит старости груз на ослабшие плечи,

Но враги не ему, юным отпрыскам мстят.

 

112

 

Рабы античного порока,

Желаний низменных рабы.

Наглели тихо, понемногу.

Им надоело просто быть.

 

Идеологию разврата

Другим решили навязать

И в монастырь стоявший рядом

Вошли, чтоб в души наплевать

 

И агитировать соседей

За секс со всеми без границ.

Но царь сказал "ребята бредят"

И выгнал эту группу лиц.

 

113

 

Так неохота умирать 

И оставлять родное тело.

Оно бы жить ещё хотело.

Не привлекает благодать -

 

Не привлекает жизнь без бед -

Рожденье в неге и покое.

Оно того возможно стоит,

Но проверять желанья нет.

 

Однако, каждому свой срок.

Недолговечны организмы.

И для другой, небесной, жизни

Душа, как сорванный листок,

 

Вдаль унесётся с вольным ветром.

Оставив плоть земле сырой,

Навек расстанется с тоской 

Сливаясь вновь с предвечным светом.

 

114

 

Безопасно под присмотром.

Охраняет зоркий взор

И ведёт от порта к порту.

Всё спокойно до сих пор.

 

Нет. Была одна проблема.

С воем яростных сирен

Ворвалось морское племя

Одолев одну из стен.

 

Но король прислал фрегаты.

Были пушки и десант.

Повязали быстро гадов.

Защищает "старший брат".

 

115

 

Летела шустрая комета,

Светила пышной бородой.

Не предвещала людям беды.

Она с судьбой не за одно.

 

И не её вина в набегах

И в разорении казны.

Взглянула просто для потехи

На наши действия и сны,

 

На реки крови, толпы нищих,

На серость мыслей, чувств раздрай.

И, промелькнув над пепелищем,

Вновь упорхала в звёзный край. 

 

116

 

На тронах новые тираны,

А в небе праздничный салют.

Победе радуются страны.

Смеются люди и поют.

 

Пришла подмога из-за моря.

И вот, закончилась война.

На миг забыты боль и горе.

Душа надеждами полна.

 

Убиты старые злодеи.

Враг побеждён. Свершилась месть.

И что с того, что, по идее,

У власти гадов вновь не счесть?

 

117

 

Что с того, что вождь великий

Свергнут, ранен и сбежал

И слышны погони крики?

Виноград совсем пропал.

 

Ну, сменился зад на троне.

Босс сменился. Что с того?

Возле храма ходит Соня.

Ей спокойно и легко.

 

Ей не хочется в монашки.

Ей по нраву паренёк.

Пусть идёт в монашки Машка.

Что там царь? Он так далёк.

 

Наплевать. Вот будет свадьба.

Только жаль, что без вина.

А вожди? Их всех послать бы...

В край далёкий по волнам.

 

118

 

Теракт готовился давно.

Давно готовилось убийство.

Сгустились тучи над страной.

На встречу едут семь министров.

 

Вот-вот семь целей ровно в час

Прибудут вместе к нужной точке.

И динамита весь запас 

Снесёт причал не слишком прочный.

 

Но не желают небеса

Такого мрачного исхода.

Сверкает яростно гроза,

Сплошной волной стекают воды,

 

Смывают планы в океан,

Дорогу, доски с динамитом.

Изображающих селян

Смывают с берега бандитов.

 

119

 

Захватили кусок пустыни

Жаркий, жалкий, почти безводный.

Не жалея родные спины,

С головами ушли в работу.

 

Превратили барханы в сказку

С городами, полями, лесом.

Получилось с трудом, не сразу,

Но прекрасным святое место.

 

Сотня лет терпеливых будней,

Век тревоги и реки пота.

Получилась страна уютной,

От войны, от нужды свободной.

 

Но явилась сюда зараза.

Разгулялась болезнь по душам,

Разрушая легко и сразу

Всё что мёртвой пустыне чуждо.

 

120

 

К монарху подводят пленных.

Для них тяжела дорога.

Ушибы на всех коленях

И еле шагают ноги.

 

Отрезали многим уши

И рёбра ни раз ломали.

Угасла надежда в душах...

А мир ярким светом залит.

 

Весна. Хороша погода.

Коньяк королю подали.

Он добрый отец народу.

Защитник от всех печалей.

 

121

 

Послов чужих не обижайте.

Пусть к цели весть свою несут -

Бумаги стопку в дипломате -

Договора, что всех спасут.

 

Спасут? А, может быть погубят.

Гадать, увы, напрасен труд.

Борьба с послами, это глупо.

За это орден не дают.

 

За это страны все осудят.

Не подадут нигде руки.

Пускай посол подлец, по сути,

Его, как маму, береги.

 

122

 

Отступают войска за море.

Флот потрёпанный вдаль уходит.

Уплывает с тоской во взоре

И мечтой о другом походе.

 

Здесь не дали им всласть пограбить.

Воевали весь год в болотах.

Командиры сказали "хватит.

Есть другая у нас работа".

 

Есть на свете богаче страны,

Где народы не так упёрты.

Там добычи полно желанной.

Будут трюмы забиты плотно.

 

123

 

За рекой, за горой, за лесом

Враг побитый ещё не сдался.

Окопались неплохо бесы.

План сражения предельно ясен.

 

Королю хорошо в походе.

Во дворец отсылает принца.

Там без дела по залам бродят

И щебечут дурные птицы.

 

Хитроумно плетут интриги

И друг друга клюют жестоко.

Не желает монарх великий

Видеть дома жену - сороку.

 

Не желает с роднёй общаться.

На войне всё намного проще.

Лучше храбро в атаку мчаться.

Пусть сынуле мозги полощат.

 

124

 

Словно дикие звери голодные

Расшумелась толпа за рекой.

Поотдельности люди свободные.

Каждый личность и любит покой.

 

А все вместе безумцы в истерике

И готовы ломать и крушить.

Ломанулись от берега к берегу

И не сбило течение прыть.

 

Рвётся стая к богатому городу.

Будет грабить и досыта жрать.

Лишь один был устойчивым с молоду.

Озверенье сумел обуздать.

 

Но поймали его сумасшедшие.

За собой тащат в клетке стальной.

Он не смог убедить души грешные

Не идти на соседей войной. 

 

125

 

Укрепить страну решили

Пышной свадьбой королевской.

Платье красочное сшили.

Стол накрыли не по детски.

 

Брачный договор удачен.

Вот и есть один союзник.

Вместе все решат задачи.

Вместе точно будут в плюсе...

 

Нет! Обрадовались рано

И расслабились напрасно.

В каждом плане есть изъяны.

Всё продумали прекрасно.

 

Были наняты солдаты.

Много сильных и умелых.

Заплатили им богато.

Доверяли войску смело.

 

Но они ещё желали.

Враг платил немного больше.

И границы резко пали.

Планы всё на ноль помножив.

 

126

 

Был нанят великий воин

Могучий, умелый, храбрый.

Прославленный мастер боя

И непобедимый как бы.

 

Не знал поражений вовсе

В известных больших сраженьях.

Умён был, жесток и грозен

И стоек в своих решениях.

 

Герой, но, увы, не молод.

Ко всем беспощадно время.

Фатальный могильный холод

Крошит и базальт и кремень.

 

Безумной была атака.

Враги наступали скопом.

Вся армия сплошь салаги,

Бесстрашные злые мобы.

 

Наёмник не ранен даже,

Но что-то внутри сломалось.

Бывали бои и гаже,

Но чувствовал только ярость.

 

А тут ощутил прохладу 

Тяжёлых камней могильных,

Ветра ледяного ада,

Взгляд дамы с косой всесильной.

 

Герой убежал впервые,

Врагам подарив победу.

И город смела стихия

Толпы наркотой согретой.

 

127

 

Страшна война, но истина страшней.

Бежит душа от Бога к новым битвам.

А совесть, словно тень, всегда за ней.

Её не заглушить святой молитвой.

 

Не избежать священного суда,

За все дела греховные расплаты.

И мчит бегун свернувший не туда

Путём тернистым прямо в пропасть ада. 

 

128

 

Он звал себя предтечей Бога

И счастье людям обещал.

Освободил их от налогов.

Народ же взял и обнищал.

 

Налогов нет. Платить не надо.

Казалось, это лучший путь,

Чтоб жить спокойно и богато.

Не понимал правитель суть.

 

Нет больше армии и стражи,

Запасов пищи на складах

И у чиновников продажных

Совсем пропал и стыд и страх.

 

Нет больше денег на дороги

И обустройство городов...

Он вообще убрал налоги,

Лишив страну её основ.

 

129

 

Его достал коварный запад

Потоком сплетен и интриг,

Вниманием колких, жадных взглядов

Переходящим в долгий крик

 

О том, что он по жизни должен

За то, что ходит по земле

И до сих пор не уничтожен

И недостаточно болел.

 

Взял черенок мужик с востока,

Сняв предварительно с граблей,

Пошёл на запад и немного

Отвесил мальчикам люлей.

 

130

 

Он воскресил кумиров древних -

Давно забытый дикий культ.

Звучал поток античных бредней

Красив, жесток, безмерно крут.

 

Толпу ученье привлекало

Своей убогой простотой,

Набором плотских идеалов

И стопкой красочных листов.

 

Пошёл за ним поток адептов

И факел каждого зажжён.

Телец златой ревел победно,

Свой устанавливал закон.

 

131

 

Людям мало войны друг с другом.

Возжелали с природой биться,

Громким криком пугать, как птицу,

Заковать, словно пленной, руки.

 

И заставить менять погоду

По приказу дурных министров,

Но она разобралась быстро

На безумцев обрушив воды.

 

Государство потоком смыло.

Наказала народ жестоко

Захотевший всего и много

Взять своей невеликий силой.

 

132

 

Рождает разум ужасных монстров.

Война с природой рождает муки.

Смеётся небо над саблей острой.

Напрасно люди подняли руку

 

На мать родную - саму природу.

Она на глупых низвергла воды.

 

На тварей мелких наслала ветер,

Болезнь и голод на них наслала.

За наглость люди стократ ответят.

Она и так им дала не мало.

 

Но те желают ещё взять силой.

Тупая жадность - их путь в могилу.

 

133

 

Ничто беды не предвещало.

Вода спокойная текла.

Корабль отчалил от причала.

Спускался к морю по делам.

 

Знакомым издавна маршрутом

Шёл по течению реки.

Купцы сидели по каютам.

Служили чётко моряки.

 

Была вся техника исправна

И сделан корпуса ремонт.

Не гнали вдаль. Спускались плавно.

Был чист и светел горизонт.

 

Враги из вне не нападали.

Всё идеально, как в кино.

Их ждали радостные дали...

И вдруг корабль пошёл на дно.

 

134

 

Где-то там идёт сраженье.

Где-то люди умирают.

Чёрной злобы порождение -

Бред без смысла и без края

 

Здесь же праздник и застолье

И вовсю пируют братья.

Вроде места нет для боли.

Есть все поводы для счастья.

 

Есть вино и есть закуска

И мужские разговоры

На испанском и французском.

Никаких причин для ссоры.

 

О чужой войне далёкой

Просто вспомнили случайно.

Оба знали понемногу

О событиях печальных.

 

Тот за тех. За этих этот.

Поругались. Взяли шпаги.

И за два оттенка бреда

Оба парня гибнут в драке.

 

135

 

Где-то там, у слияния рек,

От текущей воды недалече,

Недалёкий, увы, человек

Оказался наредкость беспечен.

 

Он во время сиесты палил

Во дворе рядом с домом соседа

Всякий мусор, что сердцу не мил.

И жару ненавидел при этом.

 

Керасином вначале помог

Разгореться косту у забора

И пошёл развлекаться в тенёк.

Пивом, воблой, хмельным разговором.

 

Весь квартал уничтожен до тла.

Восемь мёртвых. Двенадцать в больнице.

И всё это совсем не со зла.

И всё это у самой водицы.

 

136

Хороши слова пророка.

Жаль, валяются без дела.

И решил король немного

Их использовать умело.

 

Прочитал святую книгу.

Взял себе, что было надо -

Что годилось для интриги,

Для ушей людских услады.

 

И, под звуки мудрой речи,

Проводил свои реформы.

Типа, он взвалил на плечи

Груз тяжёлый, больше нормы.

 

Типа, следует заветам,

Что оставил всем безгрешый,

И ведёт народ свой к свету

И идут они успешно.

 

Переврал король немало.

От наставника оставил

Не стремление к идеалу,

А набор удобных правил.

 

137

 

Всего лишь семьдесят солдат

Больных, голодных, побеждённых.

Снаряды падали, как град.

Надежды полностью лишённый,

Разбитый сдался гарнизон.

 

Взята противником твердыня.

Всего осталось от неё:

Пол башни, ров и между ними

Не защитившие своё

Едва живые рядовые.

 

138

 

Монархи борятся за власть.

Плетут хитро свои интриги.

Боятся с трона низко пасть

В песок - к ногам толпы безликой.

 

Готовят друг для друга бунт.

Казнят в родной стране восставших.

Один царёк великий плут.

Второй ещё подлей и гаже.

 

В той не объявленной войне

Погибли многие нелепо.

И, что обиднее вдвойне,

Вражда монархов не окрепла.

 

Они сдружились меж собой.

Они теперь друг другу братья.

Но идиотов на убой

Всё так же гонят с прежней страстью.

 

139

 

Учили когда-то

Здесь на демократов -

Республики строить другим и себе,

Идти брат на брата

С кинжалом и ядом,

А вслух о погибших красиво скорбеть.

 

Умело учили.

Но всё же закрыли

Красивую школу и крошечный фонд.

Лишь годик пожили -

Войну объявили.

Адепты свободы дерутся за форт.

 

Там с логикой туго.

Воюют друг с другом

Ребята из школы и оба за то,

Чтоб жили в округе

Без боли и муки

И счастливы были. Свободны при том.

 

140

 

Недолго мир в стране продлился.

Опять жестокие бои.

Царит порок в убогих мыслях.

Вокруг чужие и свои.

 

Кто не свои, то все чужие.

Чужих обычно большинство.

Одно стремление - на ножи их...

Хотя, ножи уже отстой.

 

Снаряды, бомбы есть и мины.

И прочих средств давно не счесть.

Их применить найдут причину.

А в этот раз ей стала месть.

 

И мстили изверги друг другу

За что-то важное, своё.

Но обрекли на смерть и муки

И птиц и рыбу и зверьё.

 

141

У звёзды семь дней гастроли.

Ночью воет на народ.

Оба солнца на престоле,

Отрешившись от забот,

 

Воссияли в тронном зале.

Там последний дан концерт.

Папу римского позвали

В первый раз за сотню лет.

 

Нервы папы крепче стали,

Но, увы, отличный слух.

Он сбежал от воя в зале,

В ад послав монаршьих слуг.

 

142

 

Тиран не боялся ни боли, ни смерти

И умер не плача о жизни своей.

Ломали конечности злобные черти

И с каждым ударом орали всё злей.

 

Правитель, конечно совсем не  гуманный.

Ко многим жесток и для многих злодей.

Но не был маньяком безумным и пьяным.

А эти похожи на стаю зверей.

 

143

 

У монарха есть три сына

И все трое идиоты.

Любят курево и вина,

Женщин, скачки и охоту.

 

А работу ненавидят.

На работе думать надо.

Ничего из них не выйдет.

Батя деток кроет матом.

 

Ограничил им финансы - 

За остатки передрались.

Засверкали шпаги в танце.

Кровь лилась врагам на радость.

 

Бились яро и жестоко.

Много граждан пострадало.

Аж звёзды хвостатой око

Бой увидев, убежало.

 

144

 

Идёт безумная игра.

Придурки мнят себя орлами 

Лечится им давно пора.

Но птицы пали словно камень.

 

Не со скалы в простор полей,

Охотясь ловко и умело,

Духовно пали, стали злей.

Считают труд не птичьим делом.

 

Предпочитают воевать,

Лететь в атаку грозной стаей.

А дома горько плачет мать.

Её орлёнок младший самый

 

Вчера был братьями убит.

И своего не пожалели.

Терзают даму боль и стыд.

Она прозрела в самом деле.

 

Она так поздно поняла,

Что не героев воспитала.

У них на флаге два крыла,

Но нет высоких идеалов.

 

145

 

Небо плачет над потомством

Чудака транссексуала.

Вдруг опомнились, но поздно.

Их осталось слишком мало.

 

Путь их предка, папа-мамы,

Вёл народ не к процветанию.

Тёмный путь кровавой драмы,

Путь бессмысленных страданий.

 

К ним пришли на помощь люди.

Те, кого сто лет прождали.

Поддержали, но, по сути,

Со спасеньем опоздали.

 

146

 

За бедой грядёт беда.

Только большего масштаба.

Сквозь бегущие года

К нашим судьбам тянет лапы.

 

Догоняет сквозь века.

Достаёт зубастой пастью 

Время - быстрая река,

Но ещё быстрей напасти:

 

Войны, бури и чума,

Суховей и лютый голод

Злоба в сердце, в душах тьма

И придурки на престолах.

 

147

 

Не от шпаги, а от яда

Лучший враг внезапно умер.

И обидно и досадно.

У судьбы ужасный юмор.

 

Забрала седая вечность

У него жену и сына.

Он и сам бесчеловечный.

Та ещё была скотина.

 

Но хотелось на дуэли

Заколоть урода шпагой.

Шансы, были в самом деле,

Победить однажды в драке.

 

А врага убили гады

Не чужие, а соседи.

Не в бою, а подлым ядом.

Но они за всё ответят.

 

Ради приисков богатых

Благородные бароны

Своего родного брата

Отравили вероломно.

 

Намывают золотишко.

Громко делят самородки.

Только враг хороший слишком...

За него умрут подонки.

 

148

 

Одолело войско горы.

Смерть в пути не повстречало.

Словно та с войною в ссоре

И не ждёт её начала.

 

И солдаты не желали

В бой идти по чьей-то воле.

Прогремели малость сталью,

Постояли в чистом поле.

 

Не пошли стрелять и резать,

А казнили генерала.

И домой вернулись резко.

Грозной армии не стало.

 

Все ушли к любимым бабам

На родное побережье.

Это мудро, это храбро,

Променять войну на нежность.

 

149

 

Господа из больших корпораций

Соблазнённые сладостью власти,

Разорители мира и наций,

Управленцы великим несчастьем

 

Основали загадочный холдинг

Для контроля над рынком продуктов.

Этот бизнес казался не моден.

Только гении с замыслом жутким,

 

Обладая коварством и силой,

Захватили торговлю товаром

Самым важным для фронта и тыла.

Это стало началом кошмара.

 

И преследовать их бесполезно.

От народов земля ускользает.

Управляющий холдинг бесчестно

Мир к ногам олигархов бросает.

 

150

 

Сменилась власть и новый трон

Блестит мозоля взгляд народа.

Монарх и молод и силён.

Ему командовать охота.

 

Ему охота управлять,

Всё реформировать глобально.

За ним и армия и знать

И опыт предков капитальный.

 

Но край здесь древний и чужой.

Здесь у людей свои законы.

Напрасно лезет на рожон

Король наивный и упорный.

 

Из глубины былых веков 

Растут беды зловещей корни.

Идёт война и льёься кровь.

За что? Никто уже не помнит.

 

Дерутся кланы меж собой.

Не заживают в душах раны.

Чуть отдохнут и снова в бой.

А реформатор, мальчик странный,

 

Пускай сидит в своём дворце

И не мешает кровной мести.

Не стоит думать о мальце.

Убить соседа - дело чести.

=======================================

151

 

А всё как встарь. А всё не внове.

Ревёт безумная толпа.

Желает праведников крови.

И двадцать три здоровых лба

 

Каких-то чудиков поймали.

Не одного, а сразу шесть.

Из огнемётов их сжигали.

Что там святого? А Бог весть.

 

Народ довольный разошёлся

Кто по домам, кто по делам.

Сектантов пепел ветер носит,

А старомодная мадам -

 

Седая дама пожилая

Рыдает тихо на мосту.

Противна злоба ей людская

И жить не хочет больше тут.

 

С трудом залезла на перила

И полетела камнем вниз.

Ей стала жизнь совсем не милой.

Столетним телом кормит крыс.

 

152

 

Земля больна. Земля трясётся.

А люди глупые бегут.

Но вовсе нет страны под солнцем,

Где их покой и радость ждут.

 

Бунтует матушка природа.

Нет больше в мире тихих мест.

И в это время два урода, 

Отринув совесть, страх и честь

 

Полны страстей, полны амбиций,

Свою не чувствуют вину,

Коварно заняли столицу.

Оттуда начали войну.

 

153

 

Свершилась месть. Отомщены

Один какой-то осуждённый,

Без явной вроде бы вины,

Известный праведник казнённый

 

И дама знатная одна.

Её притворством оскорбили.

И так обиделась она,

Что все вокруг покой забыли.

 

Но месть свершилась и ушла

Чума за стены городские.

А все другие средства - шлак.

Они почти что никакие.

 

Ни карантин им не помог,

Ни гигиена, ни лекарства.

Лишь месть спасения залог.

Виновных нужно резать часто.

 

154

 

Приходят в город чужестранцы.

Тревожат жителей покой...

Девчонки любят песни, танцы.

А этой мил жестокий бой.

 

Она командует войсками 

Смешной, но страшный генерал.

Фигурка куклы. Сердце - камень.

Во взгляде ярости накал.

 

А разум холоден и светел.

Врагам заморским нелегко.

Опасна маленькая леди.

Но до победы далеко.

 

155

 

Такой весь яркий, гордый, знатный,

Но бесполезен был в бою.

Зато болтал обильно, складно.

Лапшу навешивал свою

 

На уши скользкие придворных,

Министров, принцев, королей.

Казался честным, благородным

И всех святых душой белей.

 

Но вот однажды прокололся.

Инфанту "чудо" показал.

Наследник был во гневе грозен.

И пьян и жалости не знал.

 

Во время радостного пира

Лишь за попытку обмануть

Заколот был любимец мира,

Ушёл прохвост в последний путь.

 

156

 

Аббат был стар. Он пережил

Чуму и голод и войну.

Но в глубине его души 

Огонь надежды не уснул.

 

И вот в один ненастный день

Увидел гибель моряков.

И над душой сгустилась тень.

Навек застыла в теле кровь.

 

Взобрались люди на утёс,

Но смыты яростной волной.

Старик был крепок как колосс,

Но умер, потеряв покой. 

 

157

 

Он был герой. Храбрее храбрых,

Сильней великих силачей

И даже самым умным как-бы 

Не уступал совсем ничем.

И только изредка беспечен.

 

Он был толковым офицером.

Ему с рождения даны

Таланты разные без меры...

Погиб за сутки до войны

Купаясь трезвым в тихой речке.

 

158

 

Комендант был с детства инвалидом,

Но силён и волей и умом.

Драться он не мог, но не был битым.

В крепости, за письменным столом

 

Обитал и днями и ночами

И оттуда всем руководил.

Гениальный, опытный начальник.

Но врагов немало наплодил.

 

Он прижал в порту контрабандистов.

Вовсе бандам жизни не давал.

У дельцов преступных и нечистых

В бизнесе наметился обвал.

 

И они похитили калеку.

Увезли за дальние моря.

И смеялась банда гадов мелких.

Свой товар забористый куря.

 

159

 

Едины гвардия и флот.

Они давно не просто банда.

Их поддержал и сам народ,

Иных боявшийся напастей.

 

Боялся в общем-то не зря.

Судил по опыту соседей.

Тех разоряли все подряд

Безумных войн другие дети.

 

А эти вроде бы свои.

И флот и гвардия родные.

И далеко идут бои.

Народы гибнут там иные.

 

Но непомерно дорог флот.

Гвардейцы тоже денег стоят.

Запас закончится вот-вот.

Страна буквально через год

Лишится мира и покоя.

 

160

 

Внезапно кончилась война

И изменился облик мира.

Как будто грозный Сатана 

Лишился статуса кумира,

 

Все отвернулись от греха,

От бездны дьявольских амбиций...

Лишь мул спокоен как архат.

Он сыт и ищет где напиться.

 

Но здесь солёная вода.

Она ещё красна от крови.

В небытие и навсегда 

Ушёл весь флот, но строят новый.

 

Конец пришёл одной войне.

На пару лет теперь затишье.

Сегодня Дьявол сыт вполне,

Но все молитвы чётко слышит.

 

161

 

Похитил ветреную бабу.

За что и прозван был троянцем 

И тоже флот пришёл неслабый,

Чтоб наказать за всё засранца.

 

Но штурмовали город быстро.

Буквально за ночь стены взяли.

Из арбалета сделан выстрел

Прекрасен, точен, идеален.

 

Убит подлец. Жену вернули.

Вернули золото и камни.

Доволен муж. Наказан жулик.

А дура тихо плачет в спальне.

 

162

 

Мабюс умер. Он спокоен

И ему на всё плевать.

Не преступник и не воин, 

Не бродяга и не знать.

 

На земле болезнь и голод.

Раз за разом сотня бед.

Только Мабюс снова молод.

Слышит голос. Видит свет.

 

Позабыты все заботы.

Ждёт святую благодать...

Но она пока что что-то

Не желает наступать.

 

Всё же как-то не комфортно.

Всё же нет для счастья сил.

Для блаженства он не годный.

Не святым при жизни был.

 

163

 

Авзон народы подчинил,

Но власть его была не прочной.

Диктатор сильный, но порочный,

Не всей стране огромной мил.

 

Пришёл какой-то мелкий Пан.

Людьми такой же не любимый.

И далеко не цезарь Рима,

Но языастый горлопан.

 

Воздвиг он стены из идей

В умах, в сердцах наивных граждан.

Авзона образ слоем сажи

Покрыл в сознании людей.

 

И уничтожил паразит

Того, кто был намного больше.

На ноль диктатора помножил,

Но тоже власть не сохранит.

 

Придёт урод совсем убогий.

И мельче Пана и подлей.

Ничуть народам не милей,

С одним талантом лжи жестокой.

 

164

 

Иссушённые голодом, жаждой и страхом

Обрели вдруг однажды надежду на миг.

Целый флот был загружен чем надо с размахом

И заветного порта почти что достиг.

 

От щедрот филантропов там пищи навалом.

Есть лекарства, одежда и даже вино.

Есть посуда, палатки и есть одеяла.

И всё это от чистого сердца дано.

 

И несчастные чувствуют светлую радость.

И вот-вот обретут избавление от бед.

И страдать им не долго как-будто осталось.

И сомнений у страждущих в общем-то нет.

 

Но незыблем закон. Корабли не пускают.

Не оформлен на груз ни один документ.

В темных трюмах сырых вся еда протухает.

Умерает народ и спасения нет.

 

165

 

Нет единства у военных.

В мощной армии разруха.

Разбежались толпы пленных.

Истощилась сила духа.

 

Догорел корабль последний.

Не уплыть и генералам.

Разорён торговец вредный

Этим красочным пожаром.

 

Ни следа былых успехов

От наживы на трофеях.

Даже не на чем уехать.

И чума, как злая фея,

 

Наступает на остатки

Ослабевших интервентов.

Смерть, как бабушка на грядке.

Урожай совсем не бедный.

 

166

 

Видны знаменья добрые.

Изменится судьба.

Да только не народная.

Народная груба.

 

Восстание закончится,

Как водится, ничем.

Не нужно тут пророчество

О жертвах палачей.

 

Объявится наследником

Опальный раньше принц.

Пред главным из бездельников

Падут вельможи ниц.

 

Народ же успокоится.

Зачинщиков казнят.

Нет шансов выжить троице

Наивных чертенят.

 

167

 

Изгоняет одних из города.

Возвращает в него других.

Пострадавших уже от холода

И заморских ветров лихих.

 

Закалённых уже в скитаниях,

Обозлённых на всех давно

И готовых нести страдания

И пойти на весь свет войной.

 

Отбирает себе отчаянных,

Самых сильных ребят в отряд.

Обращается речью пламенной

Словно старший, мудрейший брат. 

 

Все в порту и готовы выступить

И на берег приплыть другой

И народы другие выдворить

Из любимой земли родной.

 

168

 

Там, на северо-востоке,

Есть могучие народы.

Их самих не так уж много,

Только им подвластны воды.

 

Им покорны океаны.

Корабли плывут свободно.

И дрожат другие страны

Видя парус инородный.

 

169

 

Сила империи только в единстве.

Только единством родная живёт.

Пусть враг хитёр и могуч и неистов,

Будут атаки как рыба об лёд.

 

Все интервенты упрутся в границы.

Беды любые вокруг обойдут,

Если верны все народы столице,

Если внутри ни конфликтов, ни смут.

 

Стоит на миг разгорется раздорам,

Сразу заявится жадный сосед.

Земли окинет внимательным взором -

Пару провинций откусит в момент.

 

170

 

Здесь люди гордые считают

Свой камень деревом цветущим.

Их вера странная такая.

Их представления о сущем

На редкость не рациональны.

 

Не даст плодов кусок гранита.

И удобрения не помогут.

Но слово правды ядовито.

Оно вреда приносит много.

Общину дружную калечит.

 

Надежды рушат, вносят смуту,

Конфликт рождают разговоры...

Пускай поддельным было чудо,

Не стоят знания раздоров.

Важней спокойствие и мир.

 

171

 

Вдруг прибыла помощь, откуда не ждали,

От странников бедных, совсем не родных,

Которые сами вчера голодали,

Сухарик делили один на двоих.

 

Еды раздобыли не так уж и много,

Но щедро делились с народом чужим.

Других накормили и снова в дорогу,

Надеясь, что хватит ещё и самим.

 

Король же разумен. Он не возражает

Ни против подарков, ни против еды.

Он править спокойно людьми продолжает

И рад избавлению их от беды 

 

172

 

Волнуется пришлое чуждое войско.

Здесь всюду конфликты и все против всех.

Народ здесь помельче, но резкий и бойкий.

Любители хитрых, кровавых утех.

 

Здесь странные битвы. Исход не понятен.

И вовсе неясно, кто враг, а кто друг.

И больше зарплату солдатам не платят.

Пора разорвать этот замкнутый круг.

 

Пора убираться отсюда по-дальше.

От вечной войны по домам убегать.

Здесь даже наёмникам тошно и страшно.

Уходит могучая некогда рать.

 

173

 

Ганс, по прозвищу, Трёхрукий,

Ловкий шулер и факир,

Короля развеять скуку,

Приглашён на званый пир.

 

Высту

По мотивам катренов Мишеля Нострадамуса

 

1

 

Тёмной ночью у камина

Я сижу, смотрю на пламя.

В нём мне видятся картины.

В дивный мир открыты ставни.

 

Сквозь огонь смотрю, сквозь время,

Сквозь бескрайнее пространство

И ложится знаний бремя

О великом постоянстве -

 

О движении по кругу

Всей истории народов,

О страданиях и муках

Серых душ под небосводом.

 

2

 

Он из тысяч ветвей выбирает одну.

Превращает её в дорогой инструмент,

Что поможет пройти не по грязному дну,

А подняться туда, где свобода и свет.

 

Его голос звучит, как набат, над рекой

И нисходит из рая к нему благодать.

Но не радость несёт в этот мир, не покой,

А стремление душу и Бога познать. 

 

3

 

Вихрь могучий снёс систему,

Что была когда-то прочной.

Пред страной стоит дилемма -

Есть две силы разных очень.

 

Есть ребята в жёлтых масках

И ребята в масках синих.

С виду всё предельно ясно -

Отличаются и сильно.

 

Нужно просто сделать выбор

За одну из этих партий.

Голосуем: либо, либо...

Всё решит народ, но, кстати,

 

Что же там под маской синей

И под маской жёлтой тоже?

Что за лица там, под ними?..

Одинаковые рожи.

 

4

 

Ну, вот, явился царь единый.

Пожил немного... И не мало.

Допустим, умный, духом сильный.

Но всё равно его не стало.

 

Опять пришла ему на смену

Толпа бездарных проходимцев.

И управляют « лодкой » скверно.

Она готова развалиться.

 

Потом приходит новый царь.

Он на штурвале держит руку.

И власть его тверда, как встарь...

Но всё опять течёт по кругу. 

 

5

 

Изгнали их и началась война

По всей стране: и города с деревней,

И олигархов с отпрысками дна,

И юношей с последними из древних.

 

Унижен гордый. Сильный побеждён.

И льётся кровь греховных и невинных.

И отовсюду слышан горький стон

В который раз на улицах старинных.

 

Напьётся революция сполна,

Насытится опять бескрайним горем.

На шаткий трон посадит вновь она,

Таких же их, как жалкие изгои.

 

6

 

Вновь изменился облик городов.

Обломаны, к ногам упали крылья.

Потоком пришлых иностранных слов,

Цепями ложных знаний и насилья

 

Чужой закон страну поработил.

Два волка ловко рвут её на части.

Ни на полёт, ни на борьбу нет сил.

Терзает перья пара хищный пастей. 

 

7

 

Свершилась казнь, исполнен приговор,

И остывает труп на эшафоте.

Палач уже почти домыл топор.

Толпа довольна. С площади уходит. 

 

Заходят в город папские гонцы

Со скоростью хромой и старой клячи.

- Он не виновен! - говорят юнцы.

Да, только поздно. Заговор удачен. 

 

8

 

И снова город покорён

Ордой безжалостной и дикой.

Чужая власть. Чужой закон.

А был он солнечно великим.

 

Он развивался. Он сиял.

Богатством славен был и силой.

Он покорял других, но пал.

И наводнение добило.

 

9

 

Пришёл заморский враг жестокий

Опустошая всё, что видит.

Он крался тихо, понемногу.

Казался жалок, безобиден.

 

А оказалось сил не мало.

Рассержен древний полуостров.

Орда штурмует все причалы.

И наказать её не просто. 

 

10

 

Змей запустили в клетку

Вместе с детьми монарха.

Зверства совсем не редки.

Гадам людей не жалко.

 

Смотрят из ада предки,

Плачут над мукой внуков.

Кобры прижались к стенке,

Робко забились в угол.

 

11

 

Единство чувств умов и рук

Народы вновь объединило.

Здесь три в одном. Здесь каждый - друг.

Единство трёх. Тройная сила.

 

Незыблем равный их союз.

Меж ними мир. Они как братья.

И в каждом деле это плюс.

Все принимают в нём участье.

 

Едины армия и власть.

И эта мощь страшна до дрожи.

Едина цель. Едина страсть...

Четвёртый будет уничтожен.

 

12

 

То, что в озере не тонет,

Поднимается упорно,

Источая много вони,

Как со дна, к вершине горной,

 

С подворотни прямо к трону.

Ложь, шантаж, жестокость, наглость

И презрение к законам

От природы ей достались.

 

И такое вот отребье

Управляет городами.

Далеко не звёзды в небе,

Твари с острыми клыками.

 

13

 

Там, за бугром, плетут ушельцы

Своих интриг коварных сеть.

Бурлит их гнев в устах и в сердце.

Они домой приносят смерть.

 

Хитёр их заговор и много

Ведут в страну свою врагов.

Но дома всех их скрутят рогом

И снова выгонят скотов.

 

14

 

Распевая песни, лозунги трубя,

Демонстранты громко требуют свободу

Для хороших, добрых, для своих ребят.

Для ребят невинных, что близки народу.

 

А ребят невинных глупо защищать.

Кто-то крал неловко. Кто-то хулиганил.

Даже поп не хочет больше их прощать,

Хоть и натворили это всё по пьяни.

 

15

 

Навалился Марс всей мощью.

Кровь лилась по тротуарам.

Погрузился мир порочный

Целиком в свои кошмары.

 

И лежат церквей руины

И священники убиты.

Тоже были не невинны.

Все заветы позабыты.

 

Люди слышать не желали

О любви и всепрощеньи.

В гневе, Марса призывали.

Тупо жаждали отмщенья. 

 

16

 

Такую вещь нашли в пруду!

Она могла служить на благо.

Помочь нелёгкому труду,

Но пригодилась для атаки.

 

И принесла в страну чуму.

Ещё и голод вместе с нею.

Она досталось не тому.

Уродец дьявола подлее

 

Взял в руки мирный инструмент,

Но применил для нападенья -

Своих познаний яркий свет

Для городов опустошенья. 

 

17

 

Исчезла радуги дуга

И водоёмы обмелели.

Дожди не шли. Не шли пока

Поля совсем не опустели.

 

Да что там тучные поля,

И мох в лесах стал серой пылью.

Сухая трескалась земля...

А после всё залили ливни.

 

18

 

Беспечность, глупость и раздоры

Страну опять ввергают в хаос.

Они приносят только горе.

На горизонте первый парус...

 

И к берегам плывут потоки

Людей чужих  и с чуждой верой.

Они коварны и жестоки,

Но главный враг - своя же скверна. 

 

19

 

Словно змеи окружили.

Снова льётся кровь родная.

И кошмары стали былью.

Грабит дом шальная стая.

 

Что не взяли, то сломали.

Что не сломано, сгорело.

Только клад не откопали -

Самогонка уцелела.

 

20

 

Страшно. Земля трясётся.

Снова дома в руинах

Палит нещадно солнце.

Падает с гор лавина.

 

Люди живут в палатках.

Многие пали духом.

Всем в этот год не сладко.

В душах царит разруха.

 

21

 

Ох, напрасно проходят мимо,

Где-то дальше богатство ищут,

Не хотят добывать здесь глину.

Этой глины нет в мире чище.

 

Пусть не золото, не агаты

И не медь, не железо даже,

Но реально с ней стать богатым.

Нет ресурсов совсем не важных.

 

22

 

Шёл крупный град, а после гололёд.

Сковало город гибельным морозом.

И обнищал стремительно народ,

Пытаясь отопить дома навозом.

 

А после снова грянула война.

Но кровь лилась совсем не за идею.

Лишь за еду и топливо она,

За шансы выжить в этой эпопее.

 

23

 

Две зверюги дерутся на марсовом поле.

Две свирепые силы во гневе страшны.

Когти против копыт и железная воля

Против давнего опыта прошлой войны.

 

Бьются насмерть они, ни врага не жалея,

Ни себя, ни зелёные травы вокруг.

И жестокость борьбы сердце третьего греет.

Он погибших доест без усилий и мук.

 

24

 

Погиб мыслитель. Он приговорён

Большой толпой напуганной и жалкой.

Народ был местью удовлетворён

И в честь убийства выпили по чарке.

 

Мыслитель сам обрёк себя на смерть,

Не пожелав толпе сопротивляться.

Решил, что лучше сдаться и сгореть,

Чем убивать и с совестью расстаться.

 

25

 

Всё, что тайно, станет явным.

Всё, что явно, то забудут.

Кто кумиром был недавно,

Чьи дела считались чудом,

 

Гнусной сплетней опорочен.

Не запомнились заслуги.

Новый пастырь, модный очень,

Популярен стал за сутки.

 

Целый месяц будет богом.

Приползёт толпа молиться.

Только это не на долго.

Время - странная водица.

 

Протечёт мгновенье славы -

И его не вспомнят даже.

Скинут памятник в канаву

И портрет замажут сажей.

 

 

26

 

Убит великий человек

И смерть его закономерна.

Лишь грянул гром и свет померк -

Огонь души изгнавшей скверну.

 

Погиб герой - борец со злом

И кровь на улицах пролита.

Война явилась в каждый дом.

Его победа позабыта,

 

Забыты мысли и дела,

Договора и компромиссы.

Дорога к бойне привела.

Он не о том мечтал и мыслил.

 

27

 

Судьбы причудливый поток

Порой совсем бывает странным.

Вот найден клад. Лежит у ног.

И долгожданный и желанный.

 

И все раскопки позади.

Он наконец расправил спину.

И прислонил футляр к груди.

И резко в глаз вошла пружина.

 

28

 

Трепещет башня перед лесом.

Боится злобных дикарей.

Жестокость варваров известна.

Они приходят на заре.

 

Они насилуют и грабят

И убивать им не впервой.

И на одни и те же грабли

Своей увесистой пятой

 

Владыка башни наступает -

Он в полдень ходит по домам

И тоже много взять желает,

Но забирает только хлам.

 

29

 

Море вынесло на берег

Чудо-юдо типа рыбы

И немного типа зверя.

Предвещает он погибель.

 

Необычный он и страшный.

Рыбозверь войны предвестник.

Скоро будет враг на пляже -

Монстр без жалости и чести.

 

30

 

Корабль торговый прибыл в порт.

Казался с виду безобидным.

И ждали - спустятся вот-вот

С него матросы с грузом мирным.

 

И ждали честного купца

И экзотических товаров.

Не суждено понять глупцам,

Что лгут порой обличья тары.

 

Снаружи это сухогруз

Внутри заморские бандиты.

Сошла волной на берег гнусь

И грабит город беззащитный. 

 

31

 

Десятки лет идёт война.

Скажу вам, так себе войнушка.

Без крупных битв. Страна полна,

Как тёмный лес, таких зверюшек...

 

Не адских монстров из глубин

Великой, мрачной преисподней,

А шумных стай дворовых псин

Трусливых, подлых и голодных.

 

Пройдёт какой-нибудь король -

Разгонит банды мимоходом,

Но не захватит эту голь.

Всю власть отдаст троим уродам. 

 

32

 

Была империя великой.

Потом остались от неё

Лишь ненадёжные улики,

Легенды про житьё-бытьё

 

И где-то с краю одинокий

И бедный княжеский удел.

Но, как насмешка злого рока,

Последний скипетр уцелел. 

 

33

 

Он словно лев большой и сильный

И правит твёрдою рукой

Страной стабильной, изобильной,

Но за широкою рекой

 

Старинный город одинокий

Не подчинился королю,

Не признавал монарха богом...

И тот предал его огню.

 

34

 

Стервятник хитрый и жестокий

Своих собратьев защитил.

Он был проклятием для многих,

Кто не имел в достатке сил.

 

Он был безжалостен к ослабшим,

Любил упавших добивать.

И только падальщиков младших

Не разрешил другим сожрать. 

 

35

 

Хищник юный, наглый хищник 

В поединке победил.

Стал старик шакалов пищей.

Но триумф недолог был.

 

Власти клетка золотая

Губит вольные сердца.

Порвала придворных стая

Слишком резвого юнца. 

 

36

 

Слишком поздно король раскаялся,

Что щадил и прощал врагов,

Тех, кто гадил чуток из зависти

Крал немного и был таков,

 

Что с такими и стыдно ссориться

И наказывать даже жаль.

Но они от поблажек множатся

И наглеет такая шваль.

 

И теперь королю приходится

Не сажать, а уже казнить.

Жалость дорого всем обходится.

Долг монарха жестоким быть. 

 

37

 

Незадолго до заката

Хитрый враг захватит гавань.

За сомнения расплата,

За раскол глубокий давний.

 

Нет единства у народа.

Общих нет идей и целей.

Солнце сходит с небосвода

И границы опустели...

 

А к утру могилы предков,

Порт и древний мост старинный

Оказались у соседки -

У большой страны единой.

 

38

 

Шумом делу не поможешь.

Криком танк не тормознёшь.

А война страшна до дрожи,

Но ещё страшнее ложь.

 

Ложь дала дорогу смерти.

Ложь войне открыла путь.

В этой адской круговерти

Просто выжить как-нибудь

 

Очень хочется, ребята.

Очень хочется пожить.

Едут в танках брат на брата.

Как-то надо их мирить.

 

 

39

 

Король убит в постели ночью.

Он власть доверил не тому.

И рвут приемники на клочья

Страну, как шавки шаурму.

 

А королевские секреты

Увы, погибли вместе с ним.

Есть карты, записи в пакетах,

Но шифр не ясен всем троим.

 

40

 

Лжи поток маразм несущий,

Изменяющий законы

Заставляет власть имущих

Интригующих за троном

 

Обесценивать валюту

Своего же государства.

Много денежек не круто.

Не в бумажках всё богатство.

 

41

 

Опять врагами осаждён

В каком-то городе у моря

Дворец, а  в нём какой-то трон.

Опять у многих боль и горе.

 

А ей сегодня всё равно.

Вернулся сын живой, здоровый.

С ним яд и письма. Как в кино.

И он боец на всё готовый.

 

И он на чьей-то стороне.

Погряз по горло в этой драме.

А ей плевать на всех вдвойне.

Сынок пришёл сегодня к маме.

 

42

 

В апреле варварское дело

В который раз воскрешено.

Оно ещё не надоело.

Ещё любителей полно.

 

И банды жаждущих халявы

Опять в потёмках ищут клад.

Бескрайней жадности отрава

Безумцев гонит прямо в ад.

 

43

 

Чудное чудо однажды случилось.

Колонна из поля на холм забралась.

Да, это ж знамение. Божия милость

Явила себя как пророчества часть.

 

Империю вновь ожидают реформы -

Истории яркий масштабный этап...

И за ночь устав, перевыполнив норму

Спят тихо бригада и старый прораб. 

 

44

 

Уходит опостылевшая вера

Святых отцов забывших к свету путь.

Погасли нимбы. Души стали серы.

Учили слову, но ученья суть

 

Уже до прихожан не доносили.

И от пустых и пафосных речей

Устали люди, обратились к силе

Которая темней любых ночей.

 

Жестока, зла, но всё-таки живая.

Соблазнами и чувствами полна.

Не жертвоприношения сжигает.

Сжигает души грешные она. 

 

45

 

Мир расчерчен на кусочки -

Сектора лишь части круга.

Разделяют души строчки

Обрекая их на муки.

 

Зверь смеётся над глупцами -

Знатоками мнимых истин.

Написали книги сами,

Свято веря в каждый листик.

 

И ведут за буквы битву,

За пробелы и за точки.

Но порочны их молитвы.

Их амбиции порочны.

 

46

 

Огонь три ночи с неба падал.

Земля дрожала изумлённо.

Три дня спасателей команды

Боролись смело и достойно.

 

С жестоким, яростным пожаром -

Врагом не знающим пощады.

И не сгибались от ударов

И защищали мир ребята.

 

47

 

Опять политики солгали,

Договора свои нарушив.

Так вы же вспомните едва ли,

Когда они бывали лучше,

 

Когда не врали через слово

И выполняли обещанья.

Они всё те же. Всё не ново.

Не прекращается вещанье.

 

Недели тянутся и годы.

Но, вместо действия по плану,

План осуждают эти морды

И тупо ищут в нём изъяны. 

 

48

 

На небе царствует луна

Не двадцать лет и не семь тысяч.

Она устала и больна.

Ей одиноко в этой выси. 

 

С надежной скорый ждёт рассвет,

Чтоб власть взвалить на плечи солнца.

Не нужно ярких ей побед.

Мечтает спать на дне колодца. 

 

49

 

Сияет полная луна -

Над миром тьмы, грехов и боли.

Но не её во всём вина.

Она безумцев не неволит,

 

Не заставляет убивать

Во имя ложных идеалов.

Внизу на битву мчится рать.

Она немало побеждала.

 

Она сражалась под луной.

Несла другим свои законы.

А над землёй такой больной

Был виден лик печали полный.

 

50

 

 

На востоке ураганы.

На востоке боль и горе.

Боевые капитаны 

Проклинают власть и море.

 

А на западе придворный

Ловко делает карьеру.

Умный, хитрый и проворный

И ему народы верят.

 

51

 

Вернулись вновь лихие времена,

Как-будто никуда не уходили.

Разруха, голод, буря и война.

И словно чем-то там не угодили

 

Народы мира звёздным небесам,

Юпитеру и мрачному Сатурну.

Но если бы разули все глаза,

Но если бы вели себя культурно,

 

Не вляпались бы в ту же колею,

Как овны слепо верящие звёздам,

Свели бы и потери все к нулю,

Пока ещё не стало слишком поздно.

 

52

 

Пара мелких злобных гадов,

Два коварных скорпиона,

Мастера интриг и ядов

Оказались возле трона.

 

Повелитель уничтожен.

Вновь погрязла церковь в дрязгах.

Меч не вынули из ножен.

И без шума и без лязга

 

Возвеличили другого,

Подчинили север с югом.

Континент скрутили рогом

Не испачкав кровью руки.

 

53

 

Давно царит иной закон,

Не христианский, не библейский.

Полно крестов, полно икон

И даже новый кодекс светский

 

Весь на основе старых догм.

Пророкам не противоречит.

Беда, увы, совсем в другом -

Важнее заповедей вещи.

 

Ведь каждый волен выбирать

И люди выбрали Маммону.

Металлу молятся опять.

Златой телец у них на троне. 

 

54

 

Левые с правыми снова бунтуют.

Снова пытаются мир изменить.

Страшные силы, две дикие бури,

Два ложных знания, как нужно жить.

 

Кажутся разными все их идеи,

Кажется разным их мыслей поток.

Но одинаковы обе затеи,

Так как един всех поступков итог.

 

55

 

Все смешались: те и эти,

Государства, куча сект

И живущие на свете,

И покинувшие свет,

 

И культуры, и народы,

И глупцы, мудрецы,

И неведомые кто-то,

И известные певцы.

 

Во всемирном Вавилоне

Не понять уже, где кто.

И опять в крови он тонет.

Боль стучится в каждый дом.

 

56

 

К земле склонились небеса.

Луна плывёт над миром низко.

Настала новая весна

И перемены близко-близко.

 

Но перемены не к добру,

Когда озлоблены народы.

Начнётся бойня поутру

И вновь растянется на годы.

 

57

 

Прах и тлен людские споры,

Клятвы, подписи, союзы.

И предатель с честным взором

И грехов тяжёлым грузом

 

Всех подвёл и всё нарушил,

Пропитал пространство ложью,

Наплевал прицельно в души...

Только смерч на ноль помножил -

 

Смёл его легко и быстро,

Для истории оставив

Пару фраз из уст речистых,

Что лжеца в веках прославят.

 

58

 

Не часто рождаются в мире мутанты.

И редко до года они доживают.

Но взгляды толпы, посильней чем таланты

Уродством телесным своим привлекают.

 

И пользуясь этим недолгим эффектом -

Коротким но мощным людей увлеченьем,

Коварный политик сбежал незаметно

От мести народной за все злоключенья. 

 

59

 

Новый пришёл владыка.

Жалости он не знает.

И разобрался мигом

С беглой и дикой стаей.

 

Больше не слышно лая

Из зарубежной прессы.

Тихо тела сгорают

В сердце чужого леса. 

 

60

 

Он был велик. Величие его

Народу обошлось дороговато.

Гордыней и тщеславием влеком,

Вёл на восток могучие отряды.

 

Ему во всём сопутствовал успех.

Одержаны великие победы.

Но всё без пользы. Всё к несчастью тех,

Кто жизнь ему доверил беззаветно.

 

В историю ворвался на коне.

Страна за это кровью заплатила.

Прославился, как гений, на войне.

Но на востоке все растратил силы. 

 

 

61

 

Хороша демократия с виду.

Справедлива она и гуманна.

Плохо то, что какие-то гниды -

Популярные звёзды обмана

 

Резвой бандой на выборы рвутся,

Честным людям не дав даже шанса.

А потом получают на блюдце

Всю казну и народные массы

 

Сделав выбор простой, но неверный,

Остаются « с разбитым корытом ».

Но, в гордыне своей непомерной,

Мнят себя « звездуны » чистым светом. 

 

 

62

 

Зло бывает очень разным

Не по сути, а по виду.

Письма вроде не опасны.

Но порою в них укрыта

 

Небывалая угроза,

Пострашней любых пожаров.

Пара строчек скучной прозы

Обернулись вдруг кошмаром.

 

63

 

Увяли страны как цветы

И повсеместно опустели.

Войны безумные костры

Всех уничтожить не успели.

 

И долгожданный хрупкий мир

Вновь воцарился на планете.

Сюжет затасканный до дыр -

Не зная битв, взрослели дети

 

И размножался род людской.

Рождались новые народы.

И снова кровь течёт рекой

Всё в то же древнее болото.

 

64

 

Он казался солнцем ярким

Свет дарующим народу,

Дорогим небес подарком,

Проповедником свободы.

 

Нёс добро своё с трибуны

Очень красочно и громко.

Обаятельный и умный.

Ангел божий, да и только.

 

Оказался полусвином,

Лишь дорвавшись до « кормушки »,

На вторую половину

Волком « съехавшим с катушки ».

 

65

 

Дитя без рук - трагедия и горе.

Силён в нём дух, но всё же инвалид.

Есть острый ум. Надежды нет во взоре.

Ведь сам себя никак не защитит.

 

И рядом с ним такие же калеки.

Формально, властелины всей страны,

Но « руки связаны » надёжно и навеки.

Их плотно окружили « псы войны ».

 

66

 

Порой, гуляешь на природе

Без скучных планов и забот.

И ничего не происходит.

Душа беспечная поёт.

 

Но от кого-то слышишь новость

И всё - ты в деле с головой.

Несёшь её - не можешь бросить.

Она командует тобой.

 

67

 

Сильнейший враг - великий голод.

Пусть отступал, но победил.

И в этот раз он был так долог,

Что страны падали без сил.

 

И воли не было бороться.

Жевали корни и кору.

А дотянулись бы до солнца,

Его бы съели поутру. 

 

68

 

Порой и рыба говорит,

Когда клинок приставлен к жабрам.

Невинных предал индивид

Почти надёжный, верный как-бы.

 

Он сделал это не со зла.

Он вообще, с рожденья, добрый.

Но храбрость парня подвела.

И вот уста, как ядом кобры,

 

В тот злополучный, мрачный день

Прервали ложью судьбы людям.

Его пугала боли тень...

И вновь на казнь не тех осудят.

 

69

 

Стоят незыблемые горы.

Как мироздание прочны.

Им не страшны людские ссоры

И даже бедствия войны.

 

Но было всё-таки однажды -

Гора скатилась камнем вниз

И целый город, как бумажный,

Был превращён в помятый лист. 

 

70

 

Не прекращаются несчастья,

Когда правители страны,

Имея слишком много власти,

Ещё наивности полны

 

И доверяют тем ребятам

Что мнят себя не кем-нибудь,

А порождениями ада,

Чей ум постиг всей жизни суть.

 

Но сами тоже не дозрели

До настоящих, взрослых дел.

И зелен дух в солидном теле.

И всю страну ведут к беде.

 

71

 

За земли воюют народы,

За вещи, пути и ресурсы,

За башню парящую гордо

Над морем и прямо по курсу.

 

Три раза за год захватили

Её незнакомые люди.

Ей хочется вырастить крылья -

Расстаться со всей этой мутью.

 

Но снова штурмуют солдаты

Побитые ядрами стены.

И всем от неё что-то надо.

И нет пары крыльев заветных.

 

72

 

Все люди в городе сменились.

Другая власть. Другой народ.

Им сдались улицы на милость.

И здесь уже никто не ждёт

 

Сбежавших вдаль и уступивших

Своё уютное жильё.

Не потревожит взоры пришлых

Хозяев мёртвых миллион.

 

73

 

Всё, в политике, непрочно.

Все союзы эфемерны.

Нужно быть и днём и ночью

Осторожным непременно.

 

Лишь одна  всего оплошность

И конфликт с любым  и с каждым.

И растёт интриги сложность.

И методики всё гаже.

 

74

 

Страну заполнила орда

Бродяг оборванных и нищих.

Нигде не рады лишним ртам.

На всю толпу не хватит пищи.

 

Пока что терпят чужаков,

Но лишь одна шальная искра

И будут жечь без лишних слов.

Мигранты снова в зоне риска.

 

75

 

Он был тиран, завоеватель

И даже что-то захватил.

Но чей-то флот приплыл некстати.

Не вежлив, груб, совсем немил.

 

И незнакомые солдаты 

Вовсю в окрестностях снуют.

Такие крупные ребята...

В душе тирана неуют.

 

Терзают смутные сомненья

Сердечко хрупкое болит.

Всё ближе новое сраженья,

А полководец тормозит.

 

76

 

Он назван именем ужасным.

Страшней чем "голод" и "чума".

Считают все его опасным.

О нём легенд и слухов тьма.

 

Весь город древний и великий

И даже сёстры всей гурьбой

Его боятся как-то дико,

А он, возможно, не такой.

 

Но мегаполис давит славой.

Народ навесил ярлыки.

Ему совсем не дали право

Быть хоть немного, но другим.

 

77

 

Он строил мосты и плотины.

К великим деяньям привык.

Слыл мудрым, богатым и сильным.

Ещё далеко не старик.

 

Но умер внезапно нелепо,

Познав поражения вкус.

Бессмысленным, странным, но крепким

Был тихой лошадки укус.

 

78

 

Ребёнок поздний и желанный,

Сын гениального царя,

С рожденья был не без изъяна.

Он слишком честен, слишком прям.

 

А потому и не способен

Ни к управлению, ни к войне.

Страну практически угробил.

И те, что были всех верней,

 

Отца надёжные вассалы,

За трон стоявшие горой,

Забрали всё и без скандала

Спокойно делят меж собой.

 

79

 

Шумят, буянят либералы.

Опять не нравится закон.

Свободы вечно не хватало.

При том стремились влезть на трон 

 

И конкурентов ограничить,

Отняв на что-нибудь права.

У них же каждый супер личность,

А остальные трын-трава.

 

А в это время хан соседний

Пока в стране дурацкий бунт,

Пришёл и грабит город бедный.

Права от хана не спасут.

 

80

 

Пришла гроза и грянул гром.

Бушует грозная стихия.

И обернулись страшным сном

Души предчувствия плохие.

 

Не человек явился в мир.

Его отец уже был зверем.

А этот страшен как вампир.

Маньяк, что рад чужим потерям.

 

81

 

Ну, выбрали народных депутатов,

А толку то в парламенте от них.

Да, все не дураки. Различны взгляды.

И опыт разный у девятерых.

 

И пусть бы даже слушали советы

И совести и знающих людей.

Но умные законы и запреты

И ворох ярких планов и идей

 

На деле ничего не изменяют.

Полезны лишь реальные дела.

А говорильня без конца и края

Никак и ни к чему не привела.

 

82

 

Задрожали колонны и стены.

Южный ветер их грязью покрыл.

Страх в сердцах поселился мгновенно.

Край любимый стал душам не мил.

 

Стали лишними многие люди.

Изгоняет их родина вдаль.

Этот путь очень мрачен и труден.

И к земле прижимает печаль.

 

83

 

Делят пришлые добычу,

Ловко грабят города.

Смерть со взглядом неприличным

Вдаль крадётся по пятам

 

За волной вражды и злобы,

За бессмысленной войной.

Гибнут люди словно мобы.

Трупов горы. Кровь рекой.

 

84

 

Луна во мглу погружена

В преддверье нового рассвета.

Тревог и ужасов полна

Душа провидца и поэта.

 

Со страхом смотрит в новый день

И беды новые пророчит.

Страну войны накрыла тень

Луч солнца режет тело ночи.

 

И вот по небу неспеша 

Плывёт кровавое светило.

И смерть грядёт. Не убежать...

И артобстрелом дом накрыло. 

 

85

 

Король, забросив все дела,

Вовсю флиртует с юной дамой.

Послов работа в гроб свела.

А пару принцев, младших самых

 

Угробил злобный старший брат...

Обычный ход придворной жизни.

Там, с виду, рай. На деле ад.

И каждый рад нагадить ближним.

 

86

 

Царица не побеждена.

Она ещё не доиграла

И не закончена война.

И у неё не всё пропало.

 

Пришлось уйти, пришлось сбежать.

Но в мире есть ещё герои.

Всего лишь нужно больше лгать.

Найдёт самцов готовых к бою

 

И вновь использует мужчин

В своих жестокий, страшных играх.

Нет для уныния причин.

Есть план продуманный и хитрый.

 

87

 

Им мало извержения вулканов,

Разливов рек, пожаров и чумы.

И новый город жёстко делят страны.

Устали от бессмысленной борьбы.

 

Разрушены дороги, парки, скверы.

И не за что вести уже бои.

Но бьются, невзирая на потери,

За глупые амбиции свои.

 

88

 

Стрижка новая « под ёжик »,

Обручальное кольцо.

Бодрый взгляд и вид ухожен.

И фигура и лицо...

 

Всё шикарное у принца

И жена у парня класс.

Восторгается столица

Им уже который раз.

 

Он так близок к идеалу.

Не мужчина, а мечта.

Но чего-то не хватало

И попалась наркота.

 

Новой « химии » пакетик.

Самый свежий препарат.

Взял себе и верной леди,

Но супруга на диете...

Передоз и сразу в ад.

 

89

 

Бушует великое море.

Бьёт берег могучей волной.

И ищущий лучшую долю

Народ, разъярённой толпой,

 

На город чужой наплывает

И улицы топит в крови.

Стихия пощады не знает.

Ей свойственно рвать и давить.

 

90

 

Он рождён под звуки битвы

И не слышал добрых слов.

Не страшился быть убитым

И пролить чужую кровь.

 

Он дитя войны и ветра,

Монстр ужасный - волк морской.

И в душе ни капли света,

И мораль считает бредом,

И Завет сухим песком.

 

91

 

Они, словно древние боги,

Над миром летят высоко,

Но так же, как люди, жестоки.

Их разум страстями влеком.

 

Рождает всё те же конфликты.

Лишь копья у них пострашней.

Мораль и духовность забыты.

Ракеты и бомбы важней.

 

92

 

Желали народы мира.

Монарха просили очень

Всё сделать, как раньше было

И договор самый прочный

 

На век заключить с врагами

И если земли им мало,

Пускай занимают сами.

Страна от войны устала.

 

Монарх уступил народам.

Он сделал, как те желали.

Народы же зло и бодро

Опять, через год, стреляли.

 

93

 

Дрожит земля у древних гор.

Народы, будучи в раздоре,

Вдруг прекратили глупый спор.

Их примирили боль и горе.

 

На время прервана война.

Идёт борьба со злой стихией.

Она действительно страшна.

А люди вовсе не чужие.

 

94

 

Казнили злобного тирана

Адепты призрачной свободы.

Желали рая без изъянов 

И мира прочного на годы.

 

Сменили шмотки и законы.

Забыты старые молитвы.

Другие лица возле трона...

А злоба та же. Те же битвы.

 

И правит избранная дама

Ни чуть не менее жестоко.

Лишь о свободе честной самой

Красивых слов пролилось много.

 

95

 

У древних стен монастыря

Нашли бездомного ребёнка.

И был он, честно говоря,

Похож на принца и настолько,

 

Что королевы младший сын

Не отличим совсем ни грамма.

И есть ещё момент один.

Возможно даже странный самый.

 

Похожи оба пацана

Лицом на местного аббата.

И сходства этого цена

Подобна сказочному кладу.

 

Богат старинный монастырь.

Быстра у мальчика карьера.

Он паствы важный поводырь,

Авторитет в вопросах веры.

 

96

 

Разрушено здание храма,

Учение запрещено

И книги в глубокую яму

Заброшены гнить, но полно

 

В адептах незыблемой веры

В коллекцию ярких идей.

А храм не навечно потерян.

Он в мыслях и в душах людей.

 

97

 

Били, резали, ломали,

Жгли страну... Она держалась.

Не боялась острой стали.

Истрепалась только малость.

 

Но мечталось о покое

Королю на шатком троне.

И министры резвым роем,

Как летающие кони,

 

Пьяной музой обогреты

И мечтами о карьере,

Ломанулись дать советы.

И монарх советам верил.

 

Но страшней врага любого

Десять планов, гениальных.

Всё сломали добрым словом

Быстро, жёстко, капитально. 

 

98

 

Вождь беглых людей уводит

Туда, где чужое небо,

Где песни другие в моде,

Где пища, на вкус, нелепа.

 

Там жарко порой, как в пекле,

А воды полны заразы.

Там жизни тусклы и блеклы.

Мигрантов зато как грязи.

 

Часть дохнет легко и скоро

От странных дурных болячек.

Часть ходит с потухшим взором

И мысли от местных прячет.

 

А вождь на денёк приедет,

Запишет в конторе пришлых,

Обратный возьмёт билетик

И вновь под родную крышу.

 

99

 

Монарх оставил все дела

И провожать друзей поехал.

Он сделал это не со зла,

Не ради личного успеха.

 

В его намерениях благих

Нет ни малейшей тёмной тени.

Лишь для друзей своих двоих

Поход далёкий был затеян.

 

А государство подождёт.

Не сгинет армия без боса...

Но офицеров чувство жжёт,

Что властелин их тупо бросил.

 

100

 

Тихонько умер человек

Незримой властью наделённый.

Он был не стар, не из калек,

Не эгоист в себя влюблённый.

 

Не очень знатный. Не министр.

И вообще, не близок к трону.

Душой и помыслами чист.

Юристом был. Писал законы.

 

Одна из множества "ворон" -

Из клерков маленьких и серых.

Таких в столице легион.

Но власть его была безмерна.

 

И даже сам о ней не знал.

Махал пером, марал бумагу.

Попал случайно под обвал.

И вдруг в стране утихла драка.

 

В стране закончилась война

С приходом нового юриста.

Его душа черным черна,

А на столе кувшин вина...

И совершенно белый листик.

Когда накрылся медным тазом

Твой самый лучший в мире план,

Когда песец и белка разом

Ехидно смотрят на стакан,

 

Когда за нос схватил Кондратий

И смерть трясёт своей косой,

Ушла мечта к чужому дяде,

Надежда дрыхнет под сосной,

 

Не нужно дуться словно шарик,

Не нужно киснуть как лимон.

Ты не какой-нибудь лошарик.

Ты тёплым знаньем наделён,

Что всё лишь сон.

Сторонится флуда поэта душа

Живя в соцсетях и на сайтах.

В бессмысленном шуме ей трудно дышать.

Мешают порой гигабайты

 

Навязчивых фраз ни о том, ни о сём,

В которых ни чувства, ни мысли.

Болтун на страницы свой мусор несёт

Испачкать пытается чистый,

 

Пускай неказистый, незрелый ещё,

Но всё же родной и любимый

Тот образ, который в стихах воплощён...

Спасатели необходимы.

Кошке без разницы кто ты и как ты

Мыслишь, работаешь, ходишь, живёшь.

Ей безразличны твой рост и зарплата,

Грешен ли или один из святош,

 

Есть ли в роду знаменитые предки,

Есть ли дипломы и стаж трудовой

Или талант необычный и редкий

Или как часто уходишь в запой.

 

Ей не важны ни твой жизненный опыт,

Ни репутация в круге господ.

Ты для неё только тёплое что-то.

Пахнешь приятно и мягкий живот.

В бурю мчались ураганы

Восходящие до дна.

Мост пушистый, тёмно-пьяный,

Словно спелая волна,

 

Танцевал свою ламбаду

Над угрюмою рекой.

Только я спешил за надом,

Весь мороженный такой.

 

Сквозь кривой, скрипучий танец

Тёк отсюдова туда.

Пусть дрожал как синий палец

Жмущий чёрствую педаль,

 

Но дожал до самой цели.

Не скатился под откос.

Через злые карусели

В точку «б» себя занёс. 

Грустный склеп в тишине.

Только саван шуршит.

В окруженьи теней

Очень старый, на вид,

 

Открывается гроб.

В нём совсем не скелет.

Лишь морщинистый лоб.

Волос редок и сед.

 

Мудрый взгляд старика.

Кожей бледен как мел.

Но фигура крепка...

Матюгнулся и сел.

 

Посидел - посмотрел,

Что творится вокруг.

Тень на тело надел

И пошёл через луг

 

И пошёл через лес,

Через холм, через мост.

Прямиком на зюйд-вест

Он шагал в полный рост.

 

Он шагал не таясь

От испуганных глаз,

Словно демонов князь,

Словно главный ракшас.

 

Без сомнений вперёд -

Прямо к цели своей,

Был не долог поход.

Занял несколько дней.

 

И вернувшись домой -

В край полей и озёр,

Он в деревне родной

Вновь поставил забор,

 

Ветхий дом починил,

Засадил огород

И корову купил

Через год.

 

Погляди - восходит радость

На душевный небосвод.

Убегает вдаль усталость.

Мысли просятся в полёт.

 

На уютные страницы

Льются стройные слова.

Вдохновения синица,

Словно резвая трава,

 

Пьёт живительные искры

Впечатлений и надежд.

Ходит истина так близко

Без иллюзий и одежд!

 

Погляди - она нырнула

Откровеньем на ладонь.

Пальцы к буквам повернула,

Заиграла, как гармонь

 

Сказку призрачного счастья,

Что реальней будних лет.

Свет предвечный в одночасье

Оживил собой куплет.

Ничто не радует меня:

Ни путь, ни встречи, ни погода,

Ни ночи мгла, ни ясность дня,

Ни развлеченья, ни заботы.

 

Ничто не радует совсем

Судьба моя, увы, не праздник.

Живу «как все». То сплю, то ем.

Ещё люблю по сайтам лазить.

 

А так: работа, суета...

Ничто не радует нисколько.

Но это вовсе не беда.

Иду своей дорогой скользкой.

 

Пускай не радует ничто.

И не должно оно, по сути.

Сияю сам себе звездой.

Вдыхаю ветер полной грудью.

 

Не нужно радостных причин.

Я радость выпустил на волю.

Как солнца яркие лучи,

Она сияет надомною.

 

Стоит седой король.

В руке его костыль.

В глазах застыла боль.

Легла на душу пыль.

 

И давит груз вины

И память как недуг.

Минуты сочтены.

Замкнулся жизни круг.

 

А был он молодой

И ясно видел путь.

Заманчивый такой.

Опасный. Ну и пусть.

 

Он был готов рискнуть,

Поставить всё на кон.

И не жалел ничуть

О тех, кто был сметён,

 

Как лист, с его тропы

И грубо втоптан в грязь.

Он смел и ловок был

И к цели шёл смеясь

 

Над слабостью людей

Рождённых быть толпой

И для его затей

Пожертвовать собой.

 

Прошло немало лет.

Не сдался, а дошёл.

Препятствий вроде нет.

Всё, как бы, хорошо.

 

И он теперь монарх.

Осталось сесть на трон.

Но в сердце тлен и прах.

В ушах печальный стон

 

Всех жертв его борьбы

Зовущих за собой.

Остался от судьбы

Лишь день. И всё - отбой.

 

Сторожат седые горы

От людей долину роз,

Заслонив от жадных взоров

И разрушив старый мост.

 

Охраняют каждый стебель,

Каждый корень и бутон.

Открывают только небу

Жизнь похожую на сон.

 

Жизнь похожую на сказку

Защищают стены скал.

Внешний мир к цветам не ласков.

Мир долины слишком мал.

 

Он, конечно, безопасен,

Только тесен как тюрьма.

В нём ни пыли нет, ни грязи,

Но в душе цветочной тьма.

 

Разрастись бы им по миру,

Расцветая вдоль дорог,

Ощутить шипами силу...

Но всегда один итог.

 

Нападают злые люди.

Попадают розы в плен.

Только горы стали грудью,

Оградив гранитом стен.