Ночь. Тишь. Туманная луна.
И ветерок поёт на занавесках.
Истома лёгкая. Нет сна.
На стёклах окон тени фресок,
Вверху, на небе свечи звёзд,
Внизу туман в кустах змеится.
И осень – запоздавший гость 
К нам в дверь настойчиво стучится.

Ждёшь жёлтых листьев и дождей,
На чаше неба туч, спешащих к югу.
А с юга возвратившихся друзей,
И ту, с кем трудно пережить разлуку.
Увидимся. Нам есть, что рассказать,
Обняться, посмотреть в глаза друг другу. 
Быть может, что-то новое узнать.
И чашу дружбы пронести по кругу.

Мчится поезд. Сижу у окна.
И надеюсь, что лучшее сбудется.
А навстречу мне мчится страна.
Словно с детства знакомая улица.

Беспрестанная смена картин
Друг за другом бегут вереницею.
Мир изменчив, хотя и един,
Но прекрасен он даже частицею.

Неумолчный, размеренный ритм   
Будто шпалы стучат по колёсам.
А в окне всё куда-то спешит -
Ели с соснами рвутся к берёзам.

Дом какой-то промчался стремглав,
А за ним деревенька глухая.
И загадки безмолвно задав,
Всё бесследно, как дым, исчезает.

Бывают лица некрасивы
Ну что ж, такими родились.
Пути природы прихотливы –
Что делать - звёзды так сошлись.
Лицо, увы, не нарисуешь –
Такого нет карандаша.
Но, думается, зря горюешь,
Ведь в людях главное – душа.
И, если же душа безгрешна,
Отзывчива, светла, добра,
В чертах, конечно, непременно
Проглянет прелести искра.
И к старости душою скоплен,
Как зельем полнится кувшин,   
Наш гармоничным станет облик
В серебряном венке седин.

Влюблённые, как капельки дождя -
Столкнулись и слились в большую каплю.
И каждый отрешился от себя.
Уверен, я нисколько не лукавлю.
Предвидят ли влюблённые отлив?
Что может ожидает их лачуга?
Да нет, скорей всего, всё позабыв,
Они и дня не могут друг без друга.
Их чувства перехлёстывают всё.
А прочее так мелко и не нужно.
Влюбленность - амнезия, забытьё,
И к разуму влюблённость равнодушна. 
Любовь и разум – каждому своё,
Они, как два конца у коромысла.
Любовь – напиток жизни. Пей её!
Ведь без любви жизнь не имеет смысла.

Затлели искрами кусты,
И блёстки Солнца рассыпались.
И в ветра запахах купались
На клумбе сонные цветы.

И сердце запах волновал,
Густой и терпкий запах прели.
За лесом облака алели,
Как с розовым вином бокал.

Туманностью ласкала даль,
И краски нежною пастелью,
И птицы утреннею трелью.
Был мир похож на пастораль.  

Гранёных фантазия башен,
Навершие луковиц-глав.
Крестов хороводом украшен,   
Прекрасен собор. Величав.
А выше божественным сводом
Сияния неба простор.
И ласточек лёт хороводом,
Как посланный кем-то дозор.    
Вокруг неоглядные дали -
Долин и лесов колдовство.
И кажется, что в идеале                           
Здесь смыслов и чувств торжество.

Со дна лощины поднялись стволы.
Взбежал кустарник. Плющ обнял забвеньем.
Деревьев кроны ветви заплели.
Такое вот природы обольщенье.
Калитку распахнёшь – весь мир перед тобой.
Знакомо всё и дразнит чудесами:
И роза чайная, и лютик полевой,
И церковь, где расстанешься с грехами.
Аллея к ней, бегущая на холм.
Головки георгин, укрытых тенью.
И воздуха дурман. Жужжанье пчёл,
Которых нынче мало к сожаленью.
Всё наше, всё знакомое вокруг.
И думаешь: «Зачем нам заграницу?»
Но всё же есть у нас такой недуг -
Уж очень хочется нам поглазеть на Ниццу.

Смешав случайно звук и краски,
Я создаю в уме концерт. 
В нём пляшут, обнимаясь, маски,
И им солирует кларнет.

Фантазия – мой капельмейстер,
Создавший этот маскарад,
Где короли с шутами вместе
По залам бродят наугад.

А дамы в разноцветных платьях
Впорхнуть готовы в менуэт.
Но лучше бы в объятья вальса,
Нарушив бала этикет.

Я сам решу, что делать дальше.
Чем эту всю занять толпу.
Чтоб не было какой-то фальши,
Когда в уме всё разгребу.

Весна. Ручьи по мостовой.
Домов отчетливые тени.
И лёд, теряющий покой,
Проснувшийся от зимней лени.

Цветёт душистая сирень.
Черёмуха пьянит дурманом.
Дворцы: пилястр, колон рефрен
В каналах бродят караваном.

Людей шумливая толпа
Течёт по берегам гранитным.
А на Дворцовой у Столпа
Стоят за чем-то дефицитным.