Отодвигаюс,ь попустительствую, отрицаю,

В безмолвьи добровольном хоронясь,

Чтоб унизительного достигнув края,

Прервать томительнейшую с ним связь...

Опять о сожаленьи горьком, беспокойном,

В который раз избегнув западни,

Гашу слова молитвы нотной 

Апофеозом собственной вины...

Неведомой, пленительною силой

В завороженном сонме тишины

Я растворюсь, подобно глинистому илу

В течении, в котором не слышны :

Ни звук, ни слово, ни роптанье,

Ни пагубное речье давнины,

Где правит пирамидным умолчаньем

Покой, в чем все мы навсегда придавлены