Зачем слова, когда душа трепещет,
И звуки музыки сливаются с душой.
Так ветерок целуется с листвой.
И голос ни откуда, голос вещий,
Летит над повседневной суетой.

И музыка души затронет струны
Очарованием волшебной красоты.
Она, как вечно юная колдунья,
Одарит радостью и счастием мечты.

И всё, что слово выразить не может,
Вдохнёт она в уставшие сердца.
Мы с нею лучше, ласковей, моложе,
Мудрее старого, седого мудреца.

С ней прошлое проходит перед нами
С тенями тех, кто был так дорог нам.
И станут жалкими казаться мелочами
Преграды, превратившиеся в хлам.

Непознаваемо, легко, неуловимо
В нас с музыкой нисходит дар любви.
Мы музыку несём, как пилигримы,
Как жизнь, как все сомнения свои.

Люди не встречаются случайно –
Встреча предначертана судьбой.
Но судьба для человека тайна,
Скрытая в небесной кладовой.

Где-то там всё про людей известно:
Всё, что в них – и тело, и душа.
И с какой из душ твоя совместна,
И какая лишь для этой хороша.

Как и звёзды, души по вселенной
Бродят миллиардами дорог.
И о встрече душ благословенной
Знает в нашем мире только Бог.

И когда душа с душой родною
Встретится на жизненном пути,
Не пройдите мимо стороною,
Чтобы чудный миг не упустить.

Стояла тёплая зима –
Снег выпадал и тотчас таял.
Вороны, крыльями шумя,
На трубах сохли и толкались.

И тут вдруг ветер налетел,
Завыл в ветвях, в заборах, трубах.
В деревню снег принес с полей,
Ломал, что ни попало, грубо.

Утихла к вечеру метель,
Зазеленело небо ночью.
Мороз, как пильщиков артель
Трещал в деревьях что есть мочи.

В венце невестою луна,
Примёрзли звёзды к небосводу.
Сирень и липы у окна
На седину сменили моду.

Такая выдалась зима:
То оттепели, то морозы.
Зима с причудой, как война,
От той и от другой неврозы.

Как любят люди долго быть у власти!
Как хочется быть главным до конца!
Нет ничего на этом свете слаще,
Чем о себе услышать ложь льстеца.

Но у истории свои на это взгляды -
Любимцев нации охотно долго чтут,
Им посвящают праздники, парады.
Но для любого Цезаря всегда найдется Брут.

В окне занималась заря.
Начало ещё сентября.
Была благосклонна погода,
Щадя настроенье народа.

Спокойное море в дали.
На рейде стоят корабли
И так хорошо от простора,
И до возвращенья не скоро.

Успеть бы все сделать дела.
Жизнь наша вдруг темп набрала.
Вершатся за целями планы.
Жару освежают фонтаны.

На пляж и обратно маршрут.
Экскурсий поездки влекут.
Концерты, прогулки морские -
Проходят денёчки благие.

Цветём от любви, как цветы -
От искренних чувств теплоты.
Здесь время от счастья застыло.
С тобой быть у моря так мило.

07.08.2022

Окрайны городка пустынны.
Белеет церковь вдалеке.
Бельё развешено. Рябины
Беседуют на ветерке.

Есть здесь своё очарованье
В косых заброшенных домах,
В пустых скамеек ожиданье,
В запущенных пустых садах.

В заборах и пустых скворешнях,
В траве гусиной мостовых …
Здесь всё застыло безутешно
В пустых надеждах нулевых*.

В привычных лужах у колонок
Пьют воду стайки воробьёв,
И крикнул, видимо спросонок,
Один из древних петухов.

Пруд весь зарос зелёной ряской.
Гнилые сваи. Тины прядь.
И тень от ив с любовной лаской
Недвижную укрыла гладь.

И лип цветущих тонкий запах
О счастье поминал былом.
Об ожиданьях, передрягах,
О том, что помнится тишком.

*– нулевые годы 21-го века

Лес заповедный – глушь и тишина,
Бор молчаливый словно вечность.
Нагретой хвоей пахнет до темна.
Извивы, свежесть неглубокой речки.
Не слышно птиц, и только козодой
Веретеном трещит одно и тоже.
А ночью филины натужно спорят с тьмой,
Своим «У-гу» скребут ножом по коже.

В лесу перед обрывом круглый храм
Сияет маковкой своею в синем небе.
Колонны вкруг внутри. По сторонам
На стенах лики тех, кто упокоен в склепе.
Сошёл я в склеп, и вновь вернулся вверх,
Где в окнах волновались сосен главы;
И ветер, как когда-то в прошлый век,
Гудел и пел там словно дух лукавый.
Всё тот же он, как двести лет назад,
А я совсем один не только в этом храме –
Один я в мире всём среди былых утрат,
Забытый всеми: и друзьями, и врагами.

Геранью пахнет. Тускло светит свечка,
Трещит безостановочно сверчок,
Скребётся мышка за холодной печкой.
Война. А жизни прожит пустячок.
Всё ближе враг – плохие вести с фронта,
Во всей деревне нет почти мужчин.
Осенний лес кругом до горизонта,
Есть для печали множество причин.
Но разве могут быть унылы дети –
Нам ново всё: деревня, школа, печь.
И, что нам враг – над нами солнце светит
И надобно учить «Родную речь».
И как ни далеко дойдут фашисты,
Мы знаем: нас врагу не победить.
Мы выстоим. Страну от них отчистим.
Здесь наше всё! Не им, а нам здесь жить!

В августе 1941 года вместе со школой, в которой училась моя 12-летняя сестра, мы были эвакуированы из Ленинграда в село Ярославской области. Мне было 7 лет. К 1 сентября директор интерната выдал нам, первоклашкам, сумки и пеналы с перьевой ручкой, карандашом и перочисткой из лоскутов ткани, соединенных пуговицей. Так началась моя школьная жизнь в сельской школе.

Фронт приближался и нас посадили на пароход, и поплыли мы вниз по Волге. Горький бомбили и с парохода видно было зарево пожаров. А пароход немецкий лётчик обстрелял, ранив одного человека из команды. Был уже декабрь и пароход вмерз в лед напротив поселка Набережные Челны на Каме. Теперь это большой город с автомобильным заводом, а тогда – с десяток домов. На лошадках, запряженных в сани, нас привезли в татарское село и разместили в школе. В классах вдоль стен соорудили двухэтажные нары, а посредине стояли парты. Там я окончил первых два класса.

Читать полностью...

Лил дождь уныло, непрерывно,
И ветер мокрый выл в саду.
Стонал в ветвях он заунывно,
Как страждущий больной в бреду.

В четыре зажигались лампы.
Казалось, съёжилась земля –
Промокла почва и прозябла      
Так, что согреть никак нельзя.

Кот спал, свернувшись на диване,
И вздрагивал, когда в окно
Вода хлестала словно в ванной,
Пока струя стучится в дно.

По вечерам нам было лучше:
Топилась печь – шумел огонь,
И забывалось, что снаружи
Дождь продолжает свой трезвон.

И самовар застольной песней
Нам скрашивал привычный быт.
К такой погоде чай уместней,
Но шкалик тоже не вредит.

А темнота меж тем шумела
Ударом ветра за стеной.
И страшно было до предела
За тех, кто шёл во мгле ночной.

Но вот однажды, среди ночи
Проснулись – в доме тишина.
Дождь умер. Ветер не клокочет,
Свет приглушенный из окна.

А за окном бело и снежно.
Звёзд нет. Лишь бледная луна    
Одна вверху, юна и нежна –
Невеста, вставшая со сна.

К лицу земле снег первый, ранний,
Земля нарядна и чиста.
Зима пришла без расписаний,
Как часто в жизни красота.

Летели изредка снежинки,
Дохнёшь – и капельки воды,
Как будто бы из глаз слезинки
Блестели в прядях бороды.

Ну что ж, зима сменила осень –
Настал теперь её черёд:
Морозы, оттепели, просинь.
Прощанье с Старым. Новый год!

Вдохновил меня Семёныч
Сочинять стихи и петь.
Пригодилась его помощь
Много скрытого узреть.

Я вникал в его творенья.
Постигал искусство строк.
Укреплялись устремленья.
Свой оттачивался слог.

Он был более понятен
Из великих для меня.
В темах - просто необъятен
И в сюжетах без вранья.

С ним сравниться не пытаюсь.
Был полёт его высок.
Как он пел я восторгаюсь -
Жаль себя до срока сжёг.

25.01.2024