Общество поэтов

Счастье вовсе не случайность –
Ты же сам его кузнец.
Это, впрочем-то, банальность,
Но запомни наконец.
Сам свою ты жизнь построил,
Что посеешь – то пожнёшь.
В жизни с песней ходишь строем,
Или песню сам поёшь.
Дом создашь. К нему дорогу.
Пригласишь своих друзей.
Не вверяй жизнь лжепророку.
Не пророк он – прохиндей!
Строить жизнь свою не просто –
Можно лишнего хлебнуть.
Счастье не прожить лет до ста.
Счастье – выбрать верный путь!

Устроен сложно человека род,
Бывали в нём восходы и закаты.
Добился он немыслимых высот,
Хотя порой и приходил в упадок.

И, вспоминая жизненную нить,
Одно я знаю непоколебимо:
Чтоб жизнь продолжить, надобно любить,
И в тоже время надо быть любимым.

По мотивам катренов Мишеля Нострадамуса

101

То дожди, то морозы, то ветер лютует.

У погоды к народу сочувствия нет.

Не желает жалеть никого ни в какую.

Не стихают стихии - источники бед.

И бушуют: вода, холода, ураганы.

И буянят народы природе во след.

И багровым приливом задушены страны

И бураном войны, не сулящей побед.

Не по воле великих жестоких тиранов,

Не гонимая гневом поддельных богов,

Набегает на берег толпа постоянно -

Резвый рой, что и жалить и грабить готов.

102

Он голубой, как небеса.

И что с того? Имеет право.

Пусть цвет его не всем по нраву,

Но этот выбор сделал сам.

Он голубой, а кто-то бел.

Ворчит на юных разноцветных.

И что с того? Причёской бледной

Обзавестись уже успел.

Зачем обидел старика

Придурок цвета неземного?

Что сделал дедушка плохого?

И как не дрогнула рука?

103

Сверху солнце, снизу пекло,

В море рыба как в ухе.

А улов совсем не мелкий.

Изобилие в руке.

И полны селёдкой трюмы.

Есть катраны и форель.

Только выглядит угрюмой

Вся рыбацкая артель.

Одолели паразиты

(Не клещи и не глисты)

Все татушками покрыты

И у всех в ушах кресты.

И у всех большие пушки,

А платить желанья нет.

Отбирают рыбьи тушки

И уносят на корвет.

104

Страдает побережье от набегов

Жестоких и коварных дикарей.

И древние законы не помеха, 

И совесть не мешает их успехам,

И церковь - просто домик на горе.

Нет никого, кто ими не ограблен,

Не обварован варвара рукой.

Точны их пули и остры их сабли

И каждый их флотилии кораблик

Из пушек палит очень далеко.

И воровство считают либеральным,

Святым заветом право на грабёж,

Убийство эвантазией гуманной,

Свободой рынка практику обмана,

Своим родным в чужом кармане грош.

105

Приплыл урод в подводной лодке,

На берег вышел из неё.

Спокойный, тихий, но не кроткий.

Красив лицом. В душе гнильё.

А в скромной сумке пачка писем,

А вдалеке могучий флот.

Вот-вот послание местным крысам

Он прямо с пирса разошлёт.

Война с предательства начнётся.

К утру уже захвачен порт.

От предвкушения смеётся

Его клыкастый жадный рот.

106

Порвали голод и чума

Покой старинных городов,

Ворвались в тихие дома,

А там никто к ним не готов.

И вроде мудрый был народ.

Он прожил много сотен лет.

Но нет рецептов от невзгод

Лекарства нет и пищи нет.

На чёрный день не запаслись

И от соседей помощь ждут.

И не мелькнула даже мысль,

Что тем дороже свой уют.

Соседям важен свой покой.

Ввели тотальный карантин.

И жгут не дрогнувшей рукой

Народ голодный и больной...

Не сможет выжить ни один.

107

Приготовил король указы,

Никому не желая бед.

Всё для граждан, для самых разных.

В каждой строчке любовь и свет.

Даже тихим бродягам нищим,

От своей, от любви святой

Островов подарил он тыщу.

Небольших, это да, зато,

Обеспечена всем доставка

За его - королевский счёт.

Стопроцентная нищих явка.

Их халява к себе влечёт...

Половину угробил голод.

Половина сошла с ума.

И рождались мутанты скоро.

Вместе с ними рождалась тьма.

108

Изгнав из храмов ложь и скверну,

Вернувшись к древнему канону

Святых отцов Завету верных

И живших праведно и скромно,

Жрецы нести решили слово

О вечной истинной свободе

И о гуманности основах

И о божественной природе,

О доброй жизни безгреховной,

И о спасении от соблазнов,

О светлом, чистом и духовном,

О гармоничном и прекрасном.

109

Король был долго на диете.

Предельно тощий, как копьё,

В глазах тоска, а кожей бледен.

Но дело трудное своё

Знал хорошо. Работал славно.

Он правил девять лет исправно

И в государстве мир хранил.

Народ его боготворил.

Ничто совсем не выдавало.

Да и держался девять лет.

Но жажда мучила, терзала

И вдруг померк сознания свет.

Вампир явил себя народу,

Устроив страшную охоту,

Один из дальних городов 

Опустошил без лишних слов.

И был убит своим же сыном.

Наследник добр и справедлив.

Не жаждет крови жертв невинных.

Но, к сожалению, ленив.

Теперь король не монстр из сказки.

Не прячет суть свою под маской.

Но управляет лишь бы как.

При нём, увы, в стране бардак.

110

Темней всего перед рассветом.

Последний бой всего страшней.

Вот-вот несчастная планета

И все живущие на ней

Придут к согласию и миру.

Падут жестокие кумиры.

Наступит Эра без войны.

Ну, а пока машиной смерти

По миру катится она

И больше места нет на свете:

В лесу, в горах, в глубоких снах,

Где смог бы спрятаться отшельник.

Судьба святых полна лишений

И жизни грешные в аду.

111

Сын портного не блещет умом и талантом,

Но безудержно смел и безумно жесток.

Говорит хорошо, убедительно, складно,

Словно мудрый учитель и древний пророк.

Потому высоко в этой жизни вознёсся.

Занимает большой и ответственный пост.

А врагов, как траву, с наслаждением косит.

Без глубоких сомнений и громких угроз.

Только люди дряхлеют. Их сила не вечна.

Наступает судьбы неизбежный закат.

Давит старости груз на ослабшие плечи,

Но враги не ему, юным отпрыскам мстят.

112

Рабы античного порока,

Желаний низменных рабы.

Наглели тихо, понемногу.

Им надоело просто быть.

Идеологию разврата

Другим решили навязать

И в монастырь стоявший рядом

Вошли, чтоб в души наплевать

И агитировать соседей

За секс со всеми без границ.

Но царь сказал "ребята бредят"

И выгнал эту группу лиц.

113

Так неохота умирать 

И оставлять родное тело.

Оно бы жить ещё хотело.

Не привлекает благодать -

Не привлекает жизнь без бед -

Рожденье в неге и покое.

Оно того возможно стоит,

Но проверять желанья нет.

Однако, каждому свой срок.

Недолговечны организмы.

И для другой, небесной, жизни

Душа, как сорванный листок,

Вдаль унесётся с вольным ветром.

Оставив плоть земле сырой,

Навек расстанется с тоской 

Сливаясь вновь с предвечным светом.

114

Безопасно под присмотром.

Охраняет зоркий взор

И ведёт от порта к порту.

Всё спокойно до сих пор.

Нет. Была одна проблема.

С воем яростных сирен

Ворвалось морское племя

Одолев одну из стен.

Но король прислал фрегаты.

Были пушки и десант.

Повязали быстро гадов.

Защищает "старший брат".

115

Летела шустрая комета,

Светила пышной бородой.

Не предвещала людям беды.

Она с судьбой не за одно.

И не её вина в набегах

И в разорении казны.

Взглянула просто для потехи

На наши действия и сны,

На реки крови, толпы нищих,

На серость мыслей, чувств раздрай.

И, промелькнув над пепелищем,

Вновь упорхала в звёзный край. 

116

На тронах новые тираны,

А в небе праздничный салют.

Победе радуются страны.

Смеются люди и поют.

Пришла подмога из-за моря.

И вот, закончилась война.

На миг забыты боль и горе.

Душа надеждами полна.

Убиты старые злодеи.

Враг побеждён. Свершилась месть.

И что с того, что, по идее,

У власти гадов вновь не счесть?

117

Что с того, что вождь великий

Свергнут, ранен и сбежал

И слышны погони крики?

Виноград совсем пропал.

Ну, сменился зад на троне.

Босс сменился. Что с того?

Возле храма ходит Соня.

Ей спокойно и легко.

Ей не хочется в монашки.

Ей по нраву паренёк.

Пусть идёт в монашки Машка.

Что там царь? Он так далёк.

Наплевать. Вот будет свадьба.

Только жаль, что без вина.

А вожди? Их всех послать бы...

В край далёкий по волнам.

118

Теракт готовился давно.

Давно готовилось убийство.

Сгустились тучи над страной.

На встречу едут семь министров.

Вот-вот семь целей ровно в час

Прибудут вместе к нужной точке.

И динамита весь запас 

Снесёт причал не слишком прочный.

Но не желают небеса

Такого мрачного исхода.

Сверкает яростно гроза,

Сплошной волной стекают воды,

Смывают планы в океан,

Дорогу, доски с динамитом.

Изображающих селян

Смывают с берега бандитов.

119

Захватили кусок пустыни

Жаркий, жалкий, почти безводный.

Не жалея родные спины,

С головами ушли в работу.

Превратили барханы в сказку

С городами, полями, лесом.

Получилось с трудом, не сразу,

Но прекрасным святое место.

Сотня лет терпеливых будней,

Век тревоги и реки пота.

Получилась страна уютной,

От войны, от нужды свободной.

Но явилась сюда зараза.

Разгулялась болезнь по душам,

Разрушая легко и сразу

Всё что мёртвой пустыне чуждо.

120

К монарху подводят пленных.

Для них тяжела дорога.

Ушибы на всех коленях

И еле шагают ноги.

Отрезали многим уши

И рёбра ни раз ломали.

Угасла надежда в душах...

А мир ярким светом залит.

Весна. Хороша погода.

Коньяк королю подали.

Он добрый отец народу.

Защитник от всех печалей.

121

Послов чужих не обижайте.

Пусть к цели весть свою несут -

Бумаги стопку в дипломате -

Договора, что всех спасут.

Спасут? А, может быть погубят.

Гадать, увы, напрасен труд.

Борьба с послами, это глупо.

За это орден не дают.

За это страны все осудят.

Не подадут нигде руки.

Пускай посол подлец, по сути,

Его, как маму, береги.

122

Отступают войска за море.

Флот потрёпанный вдаль уходит.

Уплывает с тоской во взоре

И мечтой о другом походе.

Здесь не дали им всласть пограбить.

Воевали весь год в болотах.

Командиры сказали "хватит.

Есть другая у нас работа".

Есть на свете богаче страны,

Где народы не так упёрты.

Там добычи полно желанной.

Будут трюмы забиты плотно.

123

За рекой, за горой, за лесом

Враг побитый ещё не сдался.

Окопались неплохо бесы.

План сражения предельно ясен.

Королю хорошо в походе.

Во дворец отсылает принца.

Там без дела по залам бродят

И щебечут дурные птицы.

Хитроумно плетут интриги

И друг друга клюют жестоко.

Не желает монарх великий

Видеть дома жену - сороку.

Не желает с роднёй общаться.

На войне всё намного проще.

Лучше храбро в атаку мчаться.

Пусть сынуле мозги полощат.

124

Словно дикие звери голодные

Расшумелась толпа за рекой.

Поотдельности люди свободные.

Каждый личность и любит покой.

А все вместе безумцы в истерике

И готовы ломать и крушить.

Ломанулись от берега к берегу

И не сбило течение прыть.

Рвётся стая к богатому городу.

Будет грабить и досыта жрать.

Лишь один был устойчивым с молоду.

Озверенье сумел обуздать.

Но поймали его сумасшедшие.

За собой тащат в клетке стальной.

Он не смог убедить души грешные

Не идти на соседей войной. 

125

Укрепить страну решили

Пышной свадьбой королевской.

Платье красочное сшили.

Стол накрыли не по детски.

Брачный договор удачен.

Вот и есть один союзник.

Вместе все решат задачи.

Вместе точно будут в плюсе...

Нет! Обрадовались рано

И расслабились напрасно.

В каждом плане есть изъяны.

Всё продумали прекрасно.

Были наняты солдаты.

Много сильных и умелых.

Заплатили им богато.

Доверяли войску смело.

Но они ещё желали.

Враг платил немного больше.

И границы резко пали.

Планы всё на ноль помножив.

126

Был нанят великий воин

Могучий, умелый, храбрый.

Прославленный мастер боя

И непобедимый как бы.

Не знал поражений вовсе

В известных больших сраженьях.

Умён был, жесток и грозен

И стоек в своих решениях.

Герой, но, увы, не молод.

Ко всем беспощадно время.

Фатальный могильный холод

Крошит и базальт и кремень.

Безумной была атака.

Враги наступали скопом.

Вся армия сплошь салаги,

Бесстрашные злые мобы.

Наёмник не ранен даже,

Но что-то внутри сломалось.

Бывали бои и гаже,

Но чувствовал только ярость.

А тут ощутил прохладу 

Тяжёлых камней могильных,

Ветра ледяного ада,

Взгляд дамы с косой всесильной.

Герой убежал впервые,

Врагам подарив победу.

И город смела стихия

Толпы наркотой согретой.

127

Страшна война, но истина страшней.

Бежит душа от Бога к новым битвам.

А совесть, словно тень, всегда за ней.

Её не заглушить святой молитвой.

Не избежать священного суда,

За все дела греховные расплаты.

И мчит бегун свернувший не туда

Путём тернистым прямо в пропасть ада. 

128

Он звал себя предтечей Бога

И счастье людям обещал.

Освободил их от налогов.

Народ же взял и обнищал.

Налогов нет. Платить не надо.

Казалось, это лучший путь,

Чтоб жить спокойно и богато.

Не понимал правитель суть.

Нет больше армии и стражи,

Запасов пищи на складах

И у чиновников продажных

Совсем пропал и стыд и страх.

Нет больше денег на дороги

И обустройство городов...

Он вообще убрал налоги,

Лишив страну её основ.

129

Его достал коварный запад

Потоком сплетен и интриг,

Вниманием колких, жадных взглядов

Переходящим в долгий крик

О том, что он по жизни должен

За то, что ходит по земле

И до сих пор не уничтожен

И недостаточно болел.

Взял черенок мужик с востока,

Сняв предварительно с граблей,

Пошёл на запад и немного

Отвесил мальчикам люлей.

130

Он воскресил кумиров древних -

Давно забытый дикий культ.

Звучал поток античных бредней

Красив, жесток, безмерно крут.

Толпу ученье привлекало

Своей убогой простотой,

Набором плотских идеалов

И стопкой красочных листов.

Пошёл за ним поток адептов

И факел каждого зажжён.

Телец златой ревел победно,

Свой устанавливал закон.

131

Людям мало войны друг с другом.

Возжелали с природой биться,

Громким криком пугать, как птицу,

Заковать, словно пленной, руки.

И заставить менять погоду

По приказу дурных министров,

Но она разобралась быстро

На безумцев обрушив воды.

Государство потоком смыло.

Наказала народ жестоко

Захотевший всего и много

Взять своей невеликий силой.

132

Рождает разум ужасных монстров.

Война с природой рождает муки.

Смеётся небо над саблей острой.

Напрасно люди подняли руку

На мать родную - саму природу.

Она на глупых низвергла воды.

На тварей мелких наслала ветер,

Болезнь и голод на них наслала.

За наглость люди стократ ответят.

Она и так им дала не мало.

Но те желают ещё взять силой.

Тупая жадность - их путь в могилу.

133

Ничто беды не предвещало.

Вода спокойная текла.

Корабль отчалил от причала.

Спускался к морю по делам.

Знакомым издавна маршрутом

Шёл по течению реки.

Купцы сидели по каютам.

Служили чётко моряки.

Была вся техника исправна

И сделан корпуса ремонт.

Не гнали вдаль. Спускались плавно.

Был чист и светел горизонт.

Враги из вне не нападали.

Всё идеально, как в кино.

Их ждали радостные дали...

И вдруг корабль пошёл на дно.

134

Где-то там идёт сраженье.

Где-то люди умирают.

Чёрной злобы порождение -

Бред без смысла и без края

Здесь же праздник и застолье

И вовсю пируют братья.

Вроде места нет для боли.

Есть все поводы для счастья.

Есть вино и есть закуска

И мужские разговоры

На испанском и французском.

Никаких причин для ссоры.

О чужой войне далёкой

Просто вспомнили случайно.

Оба знали понемногу

О событиях печальных.

Тот за тех. За этих этот.

Поругались. Взяли шпаги.

И за два оттенка бреда

Оба парня гибнут в драке.

135

Где-то там, у слияния рек,

От текущей воды недалече,

Недалёкий, увы, человек

Оказался наредкость беспечен.

Он во время сиесты палил

Во дворе рядом с домом соседа

Всякий мусор, что сердцу не мил.

И жару ненавидел при этом.

Керасином вначале помог

Разгореться косту у забора

И пошёл развлекаться в тенёк.

Пивом, воблой, хмельным разговором.

Весь квартал уничтожен до тла.

Восемь мёртвых. Двенадцать в больнице.

И всё это совсем не со зла.

И всё это у самой водицы.

136

Хороши слова пророка.

Жаль, валяются без дела.

И решил король немного

Их использовать умело.

Прочитал святую книгу.

Взял себе, что было надо -

Что годилось для интриги,

Для ушей людских услады.

И, под звуки мудрой речи,

Проводил свои реформы.

Типа, он взвалил на плечи

Груз тяжёлый, больше нормы.

Типа, следует заветам,

Что оставил всем безгрешый,

И ведёт народ свой к свету

И идут они успешно.

Переврал король немало.

От наставника оставил

Не стремление к идеалу,

А набор удобных правил.

137

Всего лишь семьдесят солдат

Больных, голодных, побеждённых.

Снаряды падали, как град.

Надежды полностью лишённый,

Разбитый сдался гарнизон.

Взята противником твердыня.

Всего осталось от неё:

Пол башни, ров и между ними

Не защитившие своё

Едва живые рядовые.

138

Монархи борятся за власть.

Плетут хитро свои интриги.

Боятся с трона низко пасть

В песок - к ногам толпы безликой.

Готовят друг для друга бунт.

Казнят в родной стране восставших.

Один царёк великий плут.

Второй ещё подлей и гаже.

В той не объявленной войне

Погибли многие нелепо.

И, что обиднее вдвойне,

Вражда монархов не окрепла.

Они сдружились меж собой.

Они теперь друг другу братья.

Но идиотов на убой

Всё так же гонят с прежней страстью.

139

Учили когда-то

Здесь на демократов -

Республики строить другим и себе,

Идти брат на брата

С кинжалом и ядом,

А вслух о погибших красиво скорбеть.

Умело учили.

Но всё же закрыли

Красивую школу и крошечный фонд.

Лишь годик пожили -

Войну объявили.

Адепты свободы дерутся за форт.

Там с логикой туго.

Воюют друг с другом

Ребята из школы и оба за то,

Чтоб жили в округе

Без боли и муки

И счастливы были. Свободны при том.

140

Недолго мир в стране продлился.

Опять жестокие бои.

Царит порок в убогих мыслях.

Вокруг чужие и свои.

Кто не свои, то все чужие.

Чужих обычно большинство.

Одно стремление - на ножи их...

Хотя, ножи уже отстой.

Снаряды, бомбы есть и мины.

И прочих средств давно не счесть.

Их применить найдут причину.

А в этот раз ей стала месть.

И мстили изверги друг другу

За что-то важное, своё.

Но обрекли на смерть и муки

И птиц и рыбу и зверьё.

141

У звёзды семь дней гастроли.

Ночью воет на народ.

Оба солнца на престоле,

Отрешившись от забот,

Воссияли в тронном зале.

Там последний дан концерт.

Папу римского позвали

В первый раз за сотню лет.

Нервы папы крепче стали,

Но, увы, отличный слух.

Он сбежал от воя в зале,

В ад послав монаршьих слуг.

142

Тиран не боялся ни боли, ни смерти

И умер не плача о жизни своей.

Ломали конечности злобные черти

И с каждым ударом орали всё злей.

Правитель, конечно совсем не  гуманный.

Ко многим жесток и для многих злодей.

Но не был маньяком безумным и пьяным.

А эти похожи на стаю зверей.

143

У монарха есть три сына

И все трое идиоты.

Любят курево и вина,

Женщин, скачки и охоту.

А работу ненавидят.

На работе думать надо.

Ничего из них не выйдет.

Батя деток кроет матом.

Ограничил им финансы - 

За остатки передрались.

Засверкали шпаги в танце.

Кровь лилась врагам на радость.

Бились яро и жестоко.

Много граждан пострадало.

Аж звёзды хвостатой око

Бой увидев, убежало.

144

Идёт безумная игра.

Придурки мнят себя орлами 

Лечится им давно пора.

Но птицы пали словно камень.

Не со скалы в простор полей,

Охотясь ловко и умело,

Духовно пали, стали злей.

Считают труд не птичьим делом.

Предпочитают воевать,

Лететь в атаку грозной стаей.

А дома горько плачет мать.

Её орлёнок младший самый

Вчера был братьями убит.

И своего не пожалели.

Терзают даму боль и стыд.

Она прозрела в самом деле.

Она так поздно поняла,

Что не героев воспитала.

У них на флаге два крыла,

Но нет высоких идеалов.

145

Небо плачет над потомством

Чудака транссексуала.

Вдруг опомнились, но поздно.

Их осталось слишком мало.

Путь их предка, папа-мамы,

Вёл народ не к процветанию.

Тёмный путь кровавой драмы,

Путь бессмысленных страданий.

К ним пришли на помощь люди.

Те, кого сто лет прождали.

Поддержали, но, по сути,

Со спасеньем опоздали.

146

За бедой грядёт беда.

Только большего масштаба.

Сквозь бегущие года

К нашим судьбам тянет лапы.

Догоняет сквозь века.

Достаёт зубастой пастью 

Время - быстрая река,

Но ещё быстрей напасти:

Войны, бури и чума,

Суховей и лютый голод

Злоба в сердце, в душах тьма

И придурки на престолах.

147

Не от шпаги, а от яда

Лучший враг внезапно умер.

И обидно и досадно.

У судьбы ужасный юмор.

Забрала седая вечность

У него жену и сына.

Он и сам бесчеловечный.

Та ещё была скотина.

Но хотелось на дуэли

Заколоть урода шпагой.

Шансы, были в самом деле,

Победить однажды в драке.

А врага убили гады

Не чужие, а соседи.

Не в бою, а подлым ядом.

Но они за всё ответят.

Ради приисков богатых

Благородные бароны

Своего родного брата

Отравили вероломно.

Намывают золотишко.

Громко делят самородки.

Только враг хороший слишком...

За него умрут подонки.

148

Одолело войско горы.

Смерть в пути не повстречало.

Словно та с войною в ссоре

И не ждёт её начала.

И солдаты не желали

В бой идти по чьей-то воле.

Прогремели малость сталью,

Постояли в чистом поле.

Не пошли стрелять и резать,

А казнили генерала.

И домой вернулись резко.

Грозной армии не стало.

Все ушли к любимым бабам

На родное побережье.

Это мудро, это храбро,

Променять войну на нежность.

149

Господа из больших корпораций

Соблазнённые сладостью власти,

Разорители мира и наций,

Управленцы великим несчастьем

Основали загадочный холдинг

Для контроля над рынком продуктов.

Этот бизнес казался не моден.

Только гении с замыслом жутким,

Обладая коварством и силой,

Захватили торговлю товаром

Самым важным для фронта и тыла.

Это стало началом кошмара.

И преследовать их бесполезно.

От народов земля ускользает.

Управляющий холдинг бесчестно

Мир к ногам олигархов бросает.

150

Сменилась власть и новый трон

Блестит мозоля взгляд народа.

Монарх и молод и силён.

Ему командовать охота.

Ему охота управлять,

Всё реформировать глобально.

За ним и армия и знать

И опыт предков капитальный.

Но край здесь древний и чужой.

Здесь у людей свои законы.

Напрасно лезет на рожон

Король наивный и упорный.

Из глубины былых веков 

Растут беды зловещей корни.

Идёт война и льёься кровь.

За что? Никто уже не помнит.

Дерутся кланы меж собой.

Не заживают в душах раны.

Чуть отдохнут и снова в бой.

А реформатор, мальчик странный,

Пускай сидит в своём дворце

И не мешает кровной мести.

Не стоит думать о мальце.

Убить соседа - дело чести.

=======================================

151

А всё как встарь. А всё не внове.

Ревёт безумная толпа.

Желает праведников крови.

И двадцать три здоровых лба

Каких-то чудиков поймали.

Не одного, а сразу шесть.

Из огнемётов их сжигали.

Что там святого? А Бог весть.

Народ довольный разошёлся

Кто по домам, кто по делам.

Сектантов пепел ветер носит,

А старомодная мадам -

Седая дама пожилая

Рыдает тихо на мосту.

Противна злоба ей людская

И жить не хочет больше тут.

С трудом залезла на перила

И полетела камнем вниз.

Ей стала жизнь совсем не милой.

Столетним телом кормит крыс.

152

Земля больна. Земля трясётся.

А люди глупые бегут.

Но вовсе нет страны под солнцем,

Где их покой и радость ждут.

Бунтует матушка природа.

Нет больше в мире тихих мест.

И в это время два урода, 

Отринув совесть, страх и честь

Полны страстей, полны амбиций,

Свою не чувствуют вину,

Коварно заняли столицу.

Оттуда начали войну.

153

Свершилась месть. Отомщены

Один какой-то осуждённый,

Без явной вроде бы вины,

Известный праведник казнённый

И дама знатная одна.

Её притворством оскорбили.

И так обиделась она,

Что все вокруг покой забыли.

Но месть свершилась и ушла

Чума за стены городские.

А все другие средства - шлак.

Они почти что никакие.

Ни карантин им не помог,

Ни гигиена, ни лекарства.

Лишь месть спасения залог.

Виновных нужно резать часто.

154

Приходят в город чужестранцы.

Тревожат жителей покой...

Девчонки любят песни, танцы.

А этой мил жестокий бой.

Она командует войсками 

Смешной, но страшный генерал.

Фигурка куклы. Сердце - камень.

Во взгляде ярости накал.

А разум холоден и светел.

Врагам заморским нелегко.

Опасна маленькая леди.

Но до победы далеко.

155

Такой весь яркий, гордый, знатный,

Но бесполезен был в бою.

Зато болтал обильно, складно.

Лапшу навешивал свою

На уши скользкие придворных,

Министров, принцев, королей.

Казался честным, благородным

И всех святых душой белей.

Но вот однажды прокололся.

Инфанту "чудо" показал.

Наследник был во гневе грозен.

И пьян и жалости не знал.

Во время радостного пира

Лишь за попытку обмануть

Заколот был любимец мира,

Ушёл прохвост в последний путь.

156

Аббат был стар. Он пережил

Чуму и голод и войну.

Но в глубине его души 

Огонь надежды не уснул.

И вот в один ненастный день

Увидел гибель моряков.

И над душой сгустилась тень.

Навек застыла в теле кровь.

Взобрались люди на утёс,

Но смыты яростной волной.

Старик был крепок как колосс,

Но умер, потеряв покой. 

157

Он был герой. Храбрее храбрых,

Сильней великих силачей

И даже самым умным как-бы 

Не уступал совсем ничем.

И только изредка беспечен.

Он был толковым офицером.

Ему с рождения даны

Таланты разные без меры...

Погиб за сутки до войны

Купаясь трезвым в тихой речке.

158

Комендант был с детства инвалидом,

Но силён и волей и умом.

Драться он не мог, но не был битым.

В крепости, за письменным столом

Обитал и днями и ночами

И оттуда всем руководил.

Гениальный, опытный начальник.

Но врагов немало наплодил.

Он прижал в порту контрабандистов.

Вовсе бандам жизни не давал.

У дельцов преступных и нечистых

В бизнесе наметился обвал.

И они похитили калеку.

Увезли за дальние моря.

И смеялась банда гадов мелких.

Свой товар забористый куря.

159

Едины гвардия и флот.

Они давно не просто банда.

Их поддержал и сам народ,

Иных боявшийся напастей.

Боялся в общем-то не зря.

Судил по опыту соседей.

Тех разоряли все подряд

Безумных войн другие дети.

А эти вроде бы свои.

И флот и гвардия родные.

И далеко идут бои.

Народы гибнут там иные.

Но непомерно дорог флот.

Гвардейцы тоже денег стоят.

Запас закончится вот-вот.

Страна буквально через год

Лишится мира и покоя.

160

Внезапно кончилась война

И изменился облик мира.

Как будто грозный Сатана 

Лишился статуса кумира,

Все отвернулись от греха,

От бездны дьявольских амбиций...

Лишь мул спокоен как архат.

Он сыт и ищет где напиться.

Но здесь солёная вода.

Она ещё красна от крови.

В небытие и навсегда 

Ушёл весь флот, но строят новый.

Конец пришёл одной войне.

На пару лет теперь затишье.

Сегодня Дьявол сыт вполне,

Но все молитвы чётко слышит.

161

Похитил ветреную бабу.

За что и прозван был троянцем 

И тоже флот пришёл неслабый,

Чтоб наказать за всё засранца.

Но штурмовали город быстро.

Буквально за ночь стены взяли.

Из арбалета сделан выстрел

Прекрасен, точен, идеален.

Убит подлец. Жену вернули.

Вернули золото и камни.

Доволен муж. Наказан жулик.

А дура тихо плачет в спальне.

162

Мабюс умер. Он спокоен

И ему на всё плевать.

Не преступник и не воин, 

Не бродяга и не знать.

На земле болезнь и голод.

Раз за разом сотня бед.

Только Мабюс снова молод.

Слышит голос. Видит свет.

Позабыты все заботы.

Ждёт святую благодать...

Но она пока что что-то

Не желает наступать.

Всё же как-то не комфортно.

Всё же нет для счастья сил.

Для блаженства он не годный.

Не святым при жизни был.

163

Авзон народы подчинил,

Но власть его была не прочной.

Диктатор сильный, но порочный,

Не всей стране огромной мил.

Пришёл какой-то мелкий Пан.

Людьми такой же не любимый.

И далеко не цезарь Рима,

Но языастый горлопан.

Воздвиг он стены из идей

В умах, в сердцах наивных граждан.

Авзона образ слоем сажи

Покрыл в сознании людей.

И уничтожил паразит

Того, кто был намного больше.

На ноль диктатора помножил,

Но тоже власть не сохранит.

Придёт урод совсем убогий.

И мельче Пана и подлей.

Ничуть народам не милей,

С одним талантом лжи жестокой.

164

Иссушённые голодом, жаждой и страхом

Обрели вдруг однажды надежду на миг.

Целый флот был загружен чем надо с размахом

И заветного порта почти что достиг.

От щедрот филантропов там пищи навалом.

Есть лекарства, одежда и даже вино.

Есть посуда, палатки и есть одеяла.

И всё это от чистого сердца дано.

И несчастные чувствуют светлую радость.

И вот-вот обретут избавление от бед.

И страдать им не долго как-будто осталось.

И сомнений у страждущих в общем-то нет.

Но незыблем закон. Корабли не пускают.

Не оформлен на груз ни один документ.

В темных трюмах сырых вся еда протухает.

Умерает народ и спасения нет.

165

Нет единства у военных.

В мощной армии разруха.

Разбежались толпы пленных.

Истощилась сила духа.

Догорел корабль последний.

Не уплыть и генералам.

Разорён торговец вредный

Этим красочным пожаром.

Ни следа былых успехов

От наживы на трофеях.

Даже не на чем уехать.

И чума, как злая фея,

Наступает на остатки

Ослабевших интервентов.

Смерть, как бабушка на грядке.

Урожай совсем не бедный.

166

Видны знаменья добрые.

Изменится судьба.

Да только не народная.

Народная груба.

Восстание закончится,

Как водится, ничем.

Не нужно тут пророчество

О жертвах палачей.

Объявится наследником

Опальный раньше принц.

Пред главным из бездельников

Падут вельможи ниц.

Народ же успокоится.

Зачинщиков казнят.

Нет шансов выжить троице

Наивных чертенят.

167

Изгоняет одних из города.

Возвращает в него других.

Пострадавших уже от холода

И заморских ветров лихих.

Закалённых уже в скитаниях,

Обозлённых на всех давно

И готовых нести страдания

И пойти на весь свет войной.

Отбирает себе отчаянных,

Самых сильных ребят в отряд.

Обращается речью пламенной

Словно старший, мудрейший брат. 

Все в порту и готовы выступить

И на берег приплыть другой

И народы другие выдворить

Из любимой земли родной.

168

Там, на северо-востоке,

Есть могучие народы.

Их самих не так уж много,

Только им подвластны воды.

Им покорны океаны.

Корабли плывут свободно.

И дрожат другие страны

Видя парус инородный.

169

Сила империи только в единстве.

Только единством родная живёт.

Пусть враг хитёр и могуч и неистов,

Будут атаки как рыба об лёд.

Все интервенты упрутся в границы.

Беды любые вокруг обойдут,

Если верны все народы столице,

Если внутри ни конфликтов, ни смут.

Стоит на миг разгорется раздорам,

Сразу заявится жадный сосед.

Земли окинет внимательным взором -

Пару провинций откусит в момент.

170

Здесь люди гордые считают

Свой камень деревом цветущим.

Их вера странная такая.

Их представления о сущем

На редкость не рациональны.

Не даст плодов кусок гранита.

И удобрения не помогут.

Но слово правды ядовито.

Оно вреда приносит много.

Общину дружную калечит.

Надежды рушат, вносят смуту,

Конфликт рождают разговоры...

Пускай поддельным было чудо,

Не стоят знания раздоров.

Важней спокойствие и мир.

171

Вдруг прибыла помощь, откуда не ждали,

От странников бедных, совсем не родных,

Которые сами вчера голодали,

Сухарик делили один на двоих.

Еды раздобыли не так уж и много,

Но щедро делились с народом чужим.

Других накормили и снова в дорогу,

Надеясь, что хватит ещё и самим.

Король же разумен. Он не возражает

Ни против подарков, ни против еды.

Он править спокойно людьми продолжает

И рад избавлению их от беды 

172

Волнуется пришлое чуждое войско.

Здесь всюду конфликты и все против всех.

Народ здесь помельче, но резкий и бойкий.

Любители хитрых, кровавых утех.

Здесь странные битвы. Исход не понятен.

И вовсе неясно, кто враг, а кто друг.

И больше зарплату солдатам не платят.

Пора разорвать этот замкнутый круг.

Пора убираться отсюда по-дальше.

От вечной войны по домам убегать.

Здесь даже наёмникам тошно и страшно.

Уходит могучая некогда рать.

173

Ганс, по прозвищу, Трёхрукий,

Ловкий шулер и факир,

Короля развеять скуку,

Приглашён на званый пир.

Высту

Не меняются книги – меняемся мы:
Видим новое, что не увидели прежде.
Из неё что-то взяли когда-то взаймы,
Но тогда молодые мы были невежды.
Заглянули мы в книгу однажды опять –
Будто всё там теперь почему-то иначе.
Мы, читая, вернуться надеялись вспять,
И нежданной не можем поверить удаче.
Как же эту тогда не заметили мысль!
Мимо глаз незаметно прошла эта фраза!
И, наверно, вообще мы не поняли смысл,
Осознать не смогли вдохновенье рассказа.
Книгу можно прочувствовать словно вино:
Чем старее, тем вкус у него всё богаче.
Если что-то талантом большим рождено –
Прочитай много раз. И ещё раз в придачу.

ЕЕсть интегральный показатель:

Живут ли люди хорошо?
Такой вот общий знаменатель,
Что, как, к чему в стране пришло.
Как в ней заботятся о людях.
Как учат, лечат, ценят их.
Там совесть, честность в людях будят,
Или всё делят «на троих».
Сей показатель интегральный,
Поскольку сходится всё в нём.
В нём всё сливается реально:
Цена продуктов и геном.
И показатель этот – смертность,
От всех родившихся процент.
Растёт – в стране живётся скверно,
А падает – в стране расцвет.
У нас растёт неумолимо:
Что год – нас меньше на миллион.
Что ж остается нам? Вестимо:
Мигрантам низкий бить поклон.
Но, братцы, это ж не Россия –
Другой язык, менталитет.
Была великой Византия.
А где она? На картах нет!

Есть интегральный показатель:
Живут ли люди хорошо?
Такой вот общий знаменатель,
Что, как, к чему в стране пришло.
Как в ней заботятся о людях.
Как учат, лечат, ценят их.
Там совесть, честность в людях будят,
Или всё делят «на троих».
Сей показатель интегральный,
Поскольку сходится всё в нём.
В нём всё сливается реально:
Цена продуктов и геном.
И показатель этот – смертность,
От всех родившихся процент.
Растёт – в стране живётся скверно,
А падает – в стране расцвет.
У нас растёт неумолимо:
Что год – нас меньше на миллион.
Кривая вниз. Неоспоримо:

Выберите последнюю строку. Предлагаю:
В тюрьму невинных. Власть не тронь!
Власть из страны гоните вон!
Всех выгнать! Но не трогать «трон»?!

Мы хМы ходили, от страсти немея,

У реки, вдоль её берегов.
И, наверное, помнят аллеи
Еле слышный шорох шагов.

Вот и остов старинной беседки,
Где губами коснулся я губ.
Но прознали про это соседки –
Накрутила мне мама чуб.

Говорила, что вы с ней не пара –
Ты пока что безусый юнец.
А девчушку как будто с пожара
В город сразу отправил отец.

Очень нынче деревьев здесь мало –
На аллее лишь мшистые пни.
Наше прошлое время украло
И нельзя ничего изменить.

Мы ходили, от страсти немея,
У реки, вдоль её берегов.
И, наверное, помнят аллеи
Еле слышный шорох шагов.
Вот и остов старой беседки,
Где губами коснулся губ.
Но прознали про нас соседки –
Накрутила мне мама чуб.
Говорила: тебе не пара –
Ты ещё безусый юнец.
А её, как будто с пожара,
В город увёз отец.
Теперь здесь деревьев мало –
Остались мшистые пни.
Наше прошлое время украло
И нельзя ничего изменить.

Прошедший день ушёл за горизонт.
Прощай! Ты был не хуже, чем другие.
Я слышал отдалённый птицы стон,
И видел облака от солнца золотые.
И ветер шевелил заснувшие кусты,
Когда я вышел с вечером проститься.
Свисали с листьев капельки росы,
Осенний лес был выткан пёстрым ситцем.
Подруге говорил я нежные слова –
Она ж воспринимала только чувства.
А после видел сны до самого утра,
Как в «Поисках утраченного ..» Пруста.
Рассвет. Восход. Пахнуло настоящим.
День начался, обычный как всегда.
Прощальные слова и слава нашим павшим –
Пришла такая к нам всеобщая беда.

У нас известно – царь хороший,
Бояре, вот, не хороши.
Царь озабочен царской ношей.
А челядь что же? Челядь – вши.
Сосут чужую кровь прилежно,
Гнездятся в государства швах,
Живут в столицах безмятежно.
А сколько сыты на местах?
Зудит страну невыносимо,
В чужие рты течёт доход.
Но так уж издревле. Вестимо:
«Каков сам поп – таков приход».


А народ у нас терпеливый.
Верит в Бога. И верит царю.
Любит выпить и водку, и пиво.
Честно любит родную страну.
Он пока что спит по берлогам,
Но скажу вам, как на духу:
«Проснётся… Помолится Богу…
И всё разнесёт… В труху».

Никакая сейчас погода
Пред Пасхальным Великим днём.
Что же выдаст с утра природа?
Если дождь, про себя взгрустнём.

Удивительный день настанет.
Буду свету сердечно рад,
Потому что весь мир воспрянет,
А я стану чуть-чуть крылат.

Счастья мне придаёт общенье
В разговорах, молитвах с Ним
И я знаю, что вдохновенья
В Нём источник неистощим.

Ему сердце моё открыто.
Он всегда и везде со мной.
От несчастий и бед защита -
Победитель в сраженьях с тьмой.

11.04.2026