Её Бог создал из огня
Красавицей златоволосой.
Адама от себя гоня,
Она восстала. Чувства, слёзы
Ей ни к чему. Она горда,
Не то, что преданная Ева.
Растерянности нет следа,
Душа кипит в порыве гнева:
«Трепещет пусть весь род людской,
Ему не жить средь райской кущи.
Им лишь мерещится покой
И упованье на мир лучший».
Царит прекрасная Лилит
Над жгучим сладострастьем ночи,
И мир растерянно молчит
Испуган, счастлив и порочен.

Свежа в нас память ощущений,
Когда нам душу бередят
Несовместимость наших мнений
С тем, что другой увидит взгляд.
Но этот дух противоречий,
Невыносимый так подчас,
Возможно, может стать предтечей
Переворота мыслей в нас.
И, может статься, не забвенье
Для спора нашего удел,
А взглядов переосмысленье,
И провозвестье новых дел.

Когда подходят жизни сроки,
Хоть много нас, - мы одиноки,
Предстанут перед Богом, там
Не вместе все, а каждый сам.
Своей особою тропою
Нам предначертано судьбою
Пройти последний склон пути,
Чтоб в мир невидимый сойти.

Отцвела черёмуха, а за ней сирень
И жасмин уже утратил запах.
От кустов осталась только тень –
Заплуталось Солнце в веток лапах.
Но теперь чарует запах роз,
Сочетаясь с ароматом лилий,
Набирает силы нежный флокс.
Сколько это требует усилий!
Человек придумал этот мир,
Из того, что создала природа,
Вырастил, взлелеял, изменил -
Вылепил шедевр из «урода».

Не завидуй богатым и сильным -
Власть и деньги коварные путы,
Всё добыто трудом «непосильным».
Чёрт, видать, ненароком попутал.
Но богатство – песчаные горы,
Грянет буря, и нет ни пылинки.
Да и власть под событий напором
Продирается узкой тропинкой.
Лишь служение Родине – подвиг,
Это, в общем-то, старая повесть.
Но не каждый с младенчества помнит
Про такие понятья, как совесть.

* * *
Нет выше подвига, чем Родине служить,
Всё до последнего в себе отдать народу.
Творить и созидать и голову сложить,
И даже, может быть, отдать свою свободу.
Но только Родине, а не её властям,
Не тем, кто властвует и жрёт за счёт народа,
Не олигархам и не богачам,
Забывшим, что они отсюда родом.

Весна прекрасна, и уже в апреле
Пробился крокус, слышны птичьи трели.
Вслед за апрелем май спешит по плану,
Расцвеченный миллионами тюльпанов.
Шумит листва в соседней леса чаще,
Волнуя душу красотой щемящей.
Всё выше солнце тянется в зенит,
И, кажется, что воздух зазвенит.

Парады, марши и приёмы пышные
Сменяют будни тихие, неслышные.
Уходят праздники и фейерверки, вслед
Приходит мглистый утренний рассвет.
Жизнь, как кино, монтирует куски
Веселья, ликования, тоски,
И безразлично ей, какую роль
Играют шут, бродяга и король.

Здесь нет легенд, и мгла царит глухая.
Здесь мир мечты и призрачных теней.
Не кружатся над лесом птичьи стаи,
Лишь где-то вдалеке едва журчит ручей.
Пунктир тропинки — символ бездорожья
Теряется за спинами стволов.
Болот трясина скрыта кочек ложью,
Как правда наших мыслей ложью слов.
Здесь, кажется, остановилось время
И что-то вековечное таит,
Для будущих времён оно готовит семя -
Здесь обновлений мира скрытый скит.

Легко служить идеям и богам –
Они живых людей намного проще.
Со временем все боги – просто хлам,
А от святых останутся лишь мощи.
Но люди заблуждаются порой
И принимают фокусы за чудо.
И ходит проходимец как герой
Весь в орденах и золоте... покуда
Не выведет из помраченья свет,
Не скажет мальчик: «А король-то голый!»
Жулью тогда придётся дать ответ -
Такой вот мир у нас порой … «весёлый».

Прошлого несчастия и муки
Могут чью-то душу потрясти,
А кому-то это только звуки,
Или даже ямы на пути.
Задевает прошлое кого-то –
Всё, что было, для него урок,
Для другого  — лишние заботы,
Для кого-то – всемогущий рок.
В дебри погружается историк,
Где крупицы правды в море лжи,
И, наверно, поиск правды горек,
Как в пустыне встретить миражи.
Людям свойственно мечтать о чуде,
Но трудна дорога в толще лет.
Для истории достойно будет
Правде факта принести обет.