Настали сумерки. Дома как тени.
Шум города затих. Пустынно. Тишина.
Нет ясных линий. Только впечатлений
От дней промчавшихся вибрирует струна.
Вдыхаю воздух сладостный, печальный,
Разлитый по проспектам, площадям.
Прощаюсь я, а город взгляд прощальный
В ответ бросает светом фонаря.
Он помнит всё: стон боли, счастья радость,
Мечты, надежды, будней суету,
Прощальных слов моих замысловатость,
Когда и говорить почти невмоготу.
И смех в ответ наигранно смущенный,
И взгляд не на тебя – куда-то вдаль.
И запах в воздухе как будто растворённый,
Когда цветёт по всем садам миндаль.

Священник в облаченье золотом,
И молодые на платке пунцовом.
А рядом с ними мальчик в голубом
Стоит, потупясь, с образом домовым.
Чуть слышен шёпоток нарядных дам:
«Ах, как она мила. Ну ангел просто!»,
Мерцает огонёк по восковым свечам,
Поёт на клиросе «Исаию» хор подростков.
Обнялись пальцы рук. Обходят аналой.
Вино, венцы, иконы – таинство свершилось.
Теперь они одно, став мужем и женой. 
Дай Бог, чтобы любви им навсегда хватило.

Пришла беда, беда большая -
Идёт гражданская война.
Свои своих уничтожают,
А в том совсем чужих вина.
Несёт война и боль, и муки,
Не жаль ни женщин, ни детей.
А кто-то где-то «греет» руки
От этих варварских затей.
А в чём успех, никто не знает -
Войны без смысла жернова
И нет войне конца и края,
Одни фальшивые слова.

Безмятежный покой, тишина, красота
Здесь царят, чтобы тут не случилось.
Горе, слёзы, беда, маета, клевета
Или, вдруг снизошедшая, милость.
Год пройдёт, и распустятся снова цветы,
Будут снова гнездиться здесь птицы.
Расцветёт вновь сирень, а шуршанье листвы
Разнесёт на весь свет небылицы.
Снова бабочки будут здесь джигу плясать,
А паук ткать в ветвях паутину.
Ну, а кто-то придёт и наестся здесь всласть,
По опушкам набравши малину.
А внизу, как всегда, будут волны шуметь,
На прибрежный песок набегая.
Так всегда в этой жизни, во всём круговерть -
В ней извечных красот кладовая.

Есть в жизни доброта. Она проста, как слёзы,
Как инстинктивное стремленье помогать:
Кусочек хлеба нищему подать,
Освободить ребёнка от занозы,
Помочь и пожалеть больного старика,
А, может, передать родным и близким письма.
Уставшим от невзгод добавить оптимизма,
Последней крошкой поделиться табака.
И доброта, по сути, бессловесна,
От сердца к сердцу – этим и сильна.
Нема, бесхитростна и потому чудесна.
Бездушности казенной лишена.
Не ждёт она награды и похвал.
В ней состраданье, бескорыстие, терпимость.
И только с добротою жизнь без зла.
Сказать бы проще – это БОЖЬЯ МИЛОСТЬ.

Здесь летом ни одной кричащей краски,
Лишь цвета серого усталость и печаль.
Высокая трава с отцовской лаской
Слегка коснётся ног и убегает в даль.
Там за волнистой линией холмов
Скупые озерца, наполненные тиной,
И одинокие курганы-сиротины,
Где погребальных нет уже даров.
Весной в степи многоголосье красок -
Бушующий цветочный океан.
Среди полыни царственный тюльпан,
Да только век его нещадно краток.
Над степью вечный купол небосвода,
Полыни горечь, солнца яркий свет.
Здесь жадно дышишь воздухом свободы.
Особенно тогда, когда Свободы нет.

Если можешь помочь – помоги.
Знай, беда не бывает чужой.
Невозможности вопреки
Поделитесь хотя бы слезой.

Если любишь, то чувств не скрывай,
И любимому сердце открой.
На Земле лишь любовь – это рай,
А на небе рай вовсе иной.

Всё возьми, что послал тебе Бог.
И тому, кто несчастен, отдай.
Бедным станешь - так то не порок,
В жизни даже болезнь не край.

Мудрость – это же ум с добротой.
Будь добрее, умей сострадать.
Поделись и мошной, и слезой.
И не пробуй других осуждать.

И ошибкой своей поделись,
Чтоб не сделал того же другой.
Счастье – это удачная мысль,
Бодрость духа, душевный покой.

Сквозь абажур листвы на землю падал свет.
И пахло сыростью промокшей древесины.
Ольха дышала горько, сладостью осина,
А ель вносила в запах скипидарный след.

Сам по себе жил лес. Отдельно от всего.
Словно со дна глядишь, как тихо плещут листья.
И слышно пение лесного вокалиста,
Хоть там вверху не видно никого.

Быть может, вдруг вспорхнёт нежданно птица
И вновь нырнет туда, где ветви погустей.
Лес храм и театр для своих гостей.
Пойдите в лес, чтоб в этом убедиться.

Хорошо из тихой полутьмы
Выйти вдруг на светлую поляну.
Сколько здесь шуршаний, кутерьмы,
Муравьи хлопочут будто спьяну.
Бабочки-лимонницы кружат,
Жук в траве - трудяга черно-синий,
И кузнечик словно акробат
Приземлился на моей штанине.
И земля добра здесь и тепла,
Запахи цветов согреты солнцем.
Жизнь опять значенье обрела
Радостью взбесившихся эмоций.