Мы разные. Что нужно одному,
Другому совершенно не подходит –
Нельзя своё навязывать тому,
Кто к этому не склонен по природе.
Наш гормональный фон неповторим,
Он только наш, мы только с ним такие.
Порой не знаем сами, что хотим,
И у кого наклонности какие.
Пусть каждый сам свою судьбу творит,
Достигнутое будет нам ответом.
Твой личный путь никто не повторит –
Для каждого чужое под запретом.

ТВ сегодня, как притон вечерний,
Как балаган для ярмарочной черни,
Оно даёт нам, зрителям, урок,
Что вечен и безнравственен порок.
В  нём шутки пошлые под взрывы гоготанья
Искусства вечного нам заменяют тайну.
Хозяевам ТВ наверно невдомёк,
Что этот балаган разрушить нравы смог.
Упорно, повседневно, но не сразу,
Он нам неспешно отравляет разум,
И это подлое, бесчестное творенье
Достойно только разве что презренья.
Но им то что! Их деньги будоражат
И ослепляют взгляд, и губы грязью мажут.
Лишь деньги их божок, предел их дум, забот,
Который их ведёт на свалку нечистот.
Трущобы пошлости, помойка наших дней –
Вот, что сейчас ТВ. Что может быть гнусней!

Падают, тонут и гибнут
Люди, ракеты, суда.
Время служить панихиды,
Время готовить суды.
Время серьезных решений
Нам демонстрирует власть.
Будет ли время свершений
Тем, кто страну грабил всласть?

День наступил и угас,
Словно огарок свечи.
Мир в темноте без прикрас,
Как первозданный почти.
Долгая, долгая ночь,
Чуть не до самой весны.
Рвутся из памяти прочь
Думы, одетые в сны.

Нежно-серое небо тревожно, как взгляд:
Улыбается, плачет, становится грустным.
Этот блеклый, давно устаревший наряд,
Примеряет оно почти каждое утро.

Сеть морщинок на вольном просторе Невы,
Петропавловский шпиль, минареты мечети,
Сфинксы Фив, из Гирина сбежавшие львы,
Как подарок, ждут с призрачным будущим встречи.

За чугунной оградой роскошный дворец,
Где интригу замыслил петровский соратник. 
Этот город задумал великий кузнец,
На дыбы Русь поставивший, царственный Всадник.

Уж сколько раз нас, русских, били,
Мы были загнанными, в мыле -
Французы, немцы и варяги
Стремились здесь поставить флаги,
И в возбуждении дрожа
Неслись дорогой грабежа.
Но вновь вставая и напружась,
Мы наглецам внушали ужас,
И, глаз испуганно кося,
Боялась нас Европа вся.
А мы, не зная утомленья,
За поколеньем поколенье
Ломали чужакам хребет
Триумфы празднуя побед.
Но, может быть, наш век просрочен
И нам не смыть с лица пощечин,
И мы теперь уже не вправе
Стирать обиды и бесславье.
Не верю! Надо, стиснув зубы,
По-русски, может, даже грубо,
Презрев слезливые мольбы,
Поднять Россию на дыбы.

Так повелось от сотворенья мира –
Толпа всегда творит себе кумира,
Готова пасть и распластаться ниц
Перед величьем низменных убийц.
А те и рады – воздвигают троны,
Себе напялив до ушей короны.
Года идут. И эти подлецы,
Глядишь, выходят в Родины отцы.
Противоречие тиранам нетерпимо:
Их ближний круг – собранье подхалимов,
Ну, а для тех всегда одно стремленье –
Безмерное карманов наполненье.
………………………………………
Давно известны заповеди мира:
Не сотвори себе кумира!

Ты убит в декабре сорок первого.
Я тебя не видал никогда.
Только фото твоё цвета серого
В память врезалось мне навсегда.
Много вас, кто остались бессмертными
С той проклятой и страшной войны.
До неё были вы неприметными.
А теперь вы примета весны.

………………………………..
Вашей плоти мы только частица.
Но миллионы частиц, как поток.
И плывут над толпой ваши лица -
Наш Бессмертный и Праведный полк.

Есть в каждом человеке вера,
Что в мире он не одинок,
Что где-то есть такие сферы,
Такой невидимый чертог,
Где высших сил средоточенье,
Которые хранят его,
И их великое значенье
Превыше прочего всего.
Они его ведут по жизни,
Определяют всё они –
И нрав истории капризный,
И как сменяют ночи дни,
Галактик вечное движенье
В пространстве вечном пустоты.
Пусть так. Но за свои свершенья
В ответе всё же будешь ты!

Среди пустыни Калахари
Народ неведомый живёт,
Они хоть тоже Божьи твари,
Но, видимо, замес не тот.
Они способны превратиться,
Попив из черепов зелья,
В того, кто в страшном сне приснится,
А может даже в муравья.
Но чаще люди-леопарды
Ведут охоту на людей.
Не поиграешь с ними в нарды –
Они страшнее всех зверей.
Они – останки древней расы
Из незапамятных времён.
Их ритуалы так ужасны,
Как жуток страх, прервавший сон.
Те люди – прошлого осколки,
Но не кричать же: "Караул!"
Страшней, чем оборотни-волки,
Улыбки бизнеса акул.