Здравствуй, Радость! Я этой запиской хочу улыбнуться.
А рисую я буквы затем, чтоб с ума не свихнуться.
Шут, паяц - это помню. Но будь хоть теперь благосклонна, -
иглы спрячь, подобрей и свечой знак подай мне с балкона.

Флирт зачтётся и станет мне самой желанной наградой.
Рибоксин с аспаркамом не пью, а врачи хором: "Надо!"
Оторвётся не тромб, оторвётся любовь от надежды...
Вежлив был я с судьбой, жду, что злюка ответит мне тем же.

А бег стрелок тебя на часах всё сильней раздражает.
Нечет с нечетом чёт по нечётным бьют и унижают.
Никому - знаю точно - ты рядом с собой не постелешь,
а ладони твои нежно я поцелую во сне лишь.

Я и время не вижу, и старость в лицо не узнаю.
Поэтично пытаюсь страдать. Не поэт - не страдаю.
Обтянуть бы мой мозг, да сильней, уксусным полотенцем,
эротическим снам запретить дёргать слабое сердце.

Та тропинка, что нами проторена, зарастёт вряд ли.
Избежали киношных истерик, не вспомнив про клятвы.
Кирза мыслей о зле и добре топчет умные книги...
Аве нам! Пис оф пис и долой обстоятельств вериги.

Я едва ли понятен кому. К тебе ж вновь без интриги.
_  _  _


*  *  *
З Д Р авствуй, Радость! Я этой запиской хочу улыбнуться.
А Р И сую я буквы затем, чтоб с ума не свихнуться.
Ш У Т, паяц - это помню. Но будь хоть теперь благосклонна, -
И Г Л ы спрячь, подобрей и свечой знак подай мне с балкона.
Ф Л И рт зачтётся и станет мне самой желанной наградой.
Р И Б оксин с аспаркамом не пью, а врачи хором: "Надо!"
О Т О рвётся не тромб, оторвётся любовь от надежды...
В Е Ж лив был я с судьбой, жду, что злюка ответит мне тем же.
А Б Е г стрелок тебя на часах всё сильней раздражает.
Н Е Ч ет с нечетом чёт по нечётным бьют и унижают.
Н И К ому - знаю точно - ты рядом с собой не постелешь,
А Л А дони твои нежно я поцелую во сне лишь.
Я И В ремя не вижу, и старость в лицо не узнаю.
П О Э тично пытаюсь страдать. Не поэт - не страдаю.
О Б Т януть бы мой мозг, да сильней, уксусным полотенцем,
Э Р О тическим снам запретить дёргать слабое сердце.
Т А Т ропинка, что нами проторена, зарастёт вряд ли.
И З Б ежали киношных истерик, не вспомнив про клятвы.
К И Р за мыслей о зле и добре топчет умные книги...
А В Е нам! Пис оф пис и долой обстоятельств вериги.
Я Е Д ва ли понятен кому. К тебе ж вновь без интриги.
_  _  _
        (акростих)

Июнь тёплым ветерком

Залетел на дачу

Мы по травке босиком

С лягушонком скачем

Читать полностью...

   ОТДЫХ для УСТАВШИХ – СМЕРТЬ?!

Кони дохнут от работы, -

Читать полностью...

Ветер холодный баюкает Море.
В этих напевах запуталось горе,
и растворилось, и размешалось,
и заблудилось, и потерялось.

Чёрные камни, белая пена...
В холодную воду зашёл по колено,
выкинул мысли и слушаю ветер,
он мне покорно играет на флейте.

Брызги солёные, голые скалы...
Много мне Моря и Моря мне мало!
Я без зазренья прошу у ненастья:
- Смой дождём горе и напои счастьем!
_  _  _

  Live fast, die young

Загораются звёзды в воде.
Всё на небе им места мало.
В набегающих волн череде
отражаются как попало.
Недовольно молюсь я Врачу.
Звёздный пляс собьёт, снова сначала.
Звёздам пофигу, как я хочу, -
отражаются как попало.

... Звёздам свой предназначен удел.
Звёздам свой предназначен удел...

Возвратился домой и к окну,
перед сном разглядел в небе смелость:
среди звёзд я увидел одну,
что горела как мне хотелось.
В сон нырнул, как в загробный мир,
позабыв пирожок на полке.
Звёзды - псы, а луна - конвоир;
им гореть ещё очень долго.

... Звёздам свой предназначен удeл,
им гореть ещё очень долго.
Им гореть ещё долго-долго...

Я уснул и увидел город,
окруженный стеной-небесами.
Нет тепла, острый, синий холод,
охраняемый звёздами-псами.
Та, восставшая против системы
(и во сне за неё я болел),
все "зачем?" мои сдула, как пену:
"Знать желаю на вкус свой предел."

... Звёздам свой предназначен удeл,
им гореть ещё долго-долго.
В масках те, кто "как все" - не у дел.
Угадать свой попробуй предел,
переполненный чувством долга.

Не заставил предел долго ждать.
И с рассветом звезда умерла.
И не будет вся звёздная знать
знать зачем она так прожила.
Самобытность - пугающий фактор,
блиц - эффект громко рухнувшей дамбы.
Маски ждут - пусть кивнёт им диктатор,
чтоб посмертные петь дифирамбы.
Сам факт жизни записан в расходник.
Не поймут, иль поймут, но не сразу -
никакой самый модный намордник
не спасёт от психозной заразы.
А Zвезда, что хотела - успела,
не в пустую потратила силы;
хоть кого-то сгорая согрела.
Теперь "плачут": "Горела красиво!"

Звёздам свой предназначен удeл,
им гореть ещё долго-долго.
Угадать свой попробуй предел;
чтобы всё, что хотел - успел,
пусть вспотел, но не зря корпел;
а итог не на пыльную полку.
_  _  _

Х        Руку протяну - ты вот, ты рядом
О        взглядом мне сознание пьянишь,
О        как забудусь - ты в мой сон стучишь...
Х        Твой портрет убрать, наверно, надо
О        и забыть про романтичность крыш.

Х        В тишине противно-осторожной
О        морщусь на слащаво-липкий свет.
О        Я проспал и завтрак, и обед.
Х        Дай мне знак, что я небезнадёжный -
Х        в этот фарс поверить мне несложно.
          (Раз уж ситуация возможна,
          где в беседе я и твой портрет.)

Х        Лучше б ты ругалась и кричала,
О        но молчишь, аж нет желанья жить;
Х        позови, скажи: "Начнём сначала...
Х        сюси-пуси... по тебе скучала...",
О        я поверю, главное - скажи.

Х        Жизнь, как стрелка между полюсами -
О        плюс - встреч радость, минус - боль потерь.
Х        Когда скажешь: "Ты мой самый-самый!",
О        я поверю, ты уж мне поверь,
О        как моя незапертая дверь.

Х        Все капризы принимал на веру, -
О        глупо, как стирать один носок,
О        как из одуванчиков венок...
О        Не жалея ни носков, ни ног,
Х        я пляшу на граблях хабанеру.

Х        Каждый день я говорю с портретом.
Х        Наш главврач присутствует при этом.
О        Он нарисовал мне твой портрет.
Х        Подыграю, чтоб не спать в браслетах,
О        зная, что портрета вовсе нет.
           _  _  _

На облупленной стене 

В доме "Офицеров"

Написал в большом фойе

"Приходи,потанцуем...

Читать полностью...

Тишина во мраке душном
вдоль стен каменных крадётся.
Здесь никто не шевельнётся.
Среди спящих тел ей скучно.

Лампы маслом начадили, 
закоптили всё тревогой,
их фитильный срок недолгий,
догорели и остыли.

    Сны во тьме сплелись в клубок.
    Тишина в них заблудилась.
    Время тут остановилось;
    и не сыплется песок
    в колбе треснувшей часов.

    Заострила смерть таран,
    ждёт зари, в ворота дышит.
    И всем телом лёг на крышу,
    липкой патокой, туман -
    враг сквозь сон саднящих ран.

Ночь - за днём, за ночью - день...
Ему жизнь трепать не жалко,
помня прищур злой гадалки:
его слава - смерти тень.

Путь к свободе не свободен.
Он привык к тому, что дико:
людус тут, не базилика
и богам он не угоден.

    Но судьба его домчит!
    Вера бьётся пленной пташкой.
    На собачьих ли упряжках…
    Каким способом - молчит.
    И в рёбра пыл его стучит.

    Днём станет за него болеть
    всей Капуи народ голодный.
    Вот тут он в выборе свободный -
    под ретиария лечь сеть,
    иль гладий врежет в него смерть.

Вновь приходит ночь за днём.
Снова каменные стены.
Остывают громко вены.
Вкус побед запит вином.

Полумёртвым и больным -
к солнцу, в мысленном полёте.
Счёт всем лестничным пролётам
потеряет. И чёрт с ним!

Бабка старая с ключом
на табличку у ворот
тычет пальцем, то, что вход
посторонним воспрещён.

   - Не кричи и не сердись.
   Посторонним? Что за бред?
   Ты свобода? Я к тебе!
   В ногах правды нет, садись,
   сон короткий, как и жизнь.
_  _  _

Утром рано Соня

Вышла погулять

Видит на пруду

Маленьких утят,

Читать полностью...