Ничего важнее точки
В написанье знаков нет.
И в поэзии, и в прозе
Это главный элемент.

Надо ставить больше точек:
Фраза – образ или мысль.
Предложенье – оболочка
И содержит полный смысл.

Но важна и запятая –
Без неё весь слог не чист,
И слова в разброд, как стая,
Прилетят на чистый лист.

Вспышка молнии абзацы,
Позволяют ритм менять.
Чти абзацы словно святцы,
В них слова стоят, как рать.

В целом препинанья знаки
Очень твёрдо держат текст.
А без них слова – ватаги,
Не стихи, а полтергейст.

Вот и осень – оранжевый бред.
Под ногами шуршащие листья.
Время долгих с друзьями бесед
Промелькнувшей поры очевидцев.
Очень быстро промчался наш век,
Что же делать – отмерены сроки.
Не припас мир для нас оберег,
Если даже поверишь сороке.
От судьбы не уйдёшь никуда,
Потому и тревоги напрасны –
Никому не узнать никогда,
Где найдёшь заплутавшее счастье.
Жизнь без счёта событий полна –
Всё, что было и будет, приемлю.
Может статься, нам хватит ума
Не сгубить нашу чудную землю.

Взбегали волны на песок
И отступали, сбросив пену.
Дул лёгкий знойный ветерок,
А море улыбалось небу.
Бежала за волной волна
На берега с весёлым плеском,
Казалось, что волна пьяна –
Ей в море весело и тесно.
А ветер гладил моря грудь,
И с нежной лаской грело солнце,
Надеясь, что когда-нибудь
Чего-то большего добьётся.
Под нежной силой этих ласк
Вздыхало море чуть дремотно,
Нисколько, впрочем, не боясь –
Всё было много раз. Бессчётно.

Земля, повитая легендами,
Кто только не прошёл по ней.
Оставили народы древние
Следы под тенью ковылей.
Сарматы, скифы, гунны, половцы,
Татары здесь лежат в степи.
Да головы казачьей вольницы –
«Казачьи чёрные чубы».
Где проливалась кровь казацкая,
Цветёт татарник по весне –
Цветок, как капля крови алая,
Он в память нам о старине.
За Дон врывалась Русь бродячая:
Искала долю голытьба.
Их кровь казацкая горячая –
Нужна ей битва и гульба.

Над древней Тамариндой сумрак,
Течёт устало Танаис.
В нору свою пробрался суслик.
В степи иная нынче жизнь.
Зажглись в просторе неба звёзды,
Их в глади моря двойники.
Пройдёт неспешно путник поздний.
Вернулись с моря рыбаки.
Сгустилась мгла, закрыла берег,
Чуть слышно плещется вода.
Степь широка. И я уверен:
Земля здесь наша навсегда.

P.S. Тамаринда – Азовское море, Танаис – Дон.
«Казачьи чёрные чубы» – слова из песни.

Кончается всё в мире. Всё кончается.
Уходят в прошлое платформы фонари.
И с городом родным глаза прощаются,
С прошедшими годами – декабри.

Но не забыть никак родные улицы,
Где памятен, наверно, каждый дом.
Лишь стоит на мгновение зажмуриться
И вспомнишь ту калитку за углом,

Возле которой с замираньем сердца
Ты ждал судьбу свою в берете голубом.
Потом принёс коляску для младенца,
Ходил в кино с любимым малышом.

И как же это всё промчалось быстро –
Теперь в калитку ту вбегает внук.
И голова в берете серебриста,
И палочки в руке ты слышишь стук.

Кончается всё в мире. Всё кончается.
Куда светлее нынче светят фонари.
Нам прошлое, прощаясь, улыбается,
И, как всегда, за декабрями … январи.

Над морем сумерки. Одна звезда на небе,
похожем на туман. Желтеют фонари.
И тишина. Волны чуть слышный лепет
вдруг ненароком слух твой одарит.
А море равнодушно, как обычно,
волна то отойдет, то набежит,
и бережно, как кореш закадычный,
смывает боль с измученной души.

Откуда это к нам пришло?

С времён древнейших, вероятно.

Когда варягов принесло,

И Рюрик правил беспощадно.

Читать полностью...

Я в переулке жил, он с Летним садом рядом.
Там на аллеях спят мои следы.
От вазы яшмовой до Фельтена ограды
С друзьями и один я часто там бродил.
Весной и летом, днём и белой ночью
Стихи читали мы под шелест старых лип,
И песни пели про девичьи очи,
И слушали в тиши шагов знакомых скрип.
Там и теперь, наверно, наши тени
Глядят задумчиво на мраморы богинь.
А те, кто перешли в иное измеренье,
Там тоже помнят сад среди других святынь.
Давно я не был там. Теперь там бьют фонтаны.
Но, как и прежде, пара лебедей
Волшебной красотой на сердце лечат раны,
И там Крылов сидит – наш басенный сенсей.
За лучшей в мире, за прекраснейшей оградой
Вся ширина Невы в гранитных берегах.
На свете для меня нет лучше в мире сада –
Не первый раз его прославили в стихах.

Всё забывается за давностью –
Сознание не диск магнитный,
А помнятся необычайности
И те, кто чем-то знамениты.
Обычно помнишь также истины,
Хотя они, возможно, ложные.
Бывают истины таинственны –
Они особенно тревожны.
И как слепой, по этой лестнице,
С её разбитыми перилами,
Едва спасая равновесие,
Бредёшь меж данности мерилами.
Но точно знаешь, что нет вечности,
И вся проблема только в сроках.
Поэтому так опрометчиво
И страстно люди верят в Бога.

В закатных заревах тогда кончалось лето,
Чудесны и теплы стояли вечера.
Мы были молоды и не было запрета
Гулять всю ночь до самого утра.

Мы были счастливы, любовь была игрою,
Вино, гуляния, прощальный поцелуй.
Мы наслаждались мира красотою,
Как дети на рождественском балу.

И этот бал мы будем помнить долго,
И даже мнится мне: он был только вчера.
Оркестр играет – музыка не смолкла,
Всё до конца со мной, поскольку жизнь мудра.