В саду костёр и крепко дымом тянет.
Костёр горит, но всё темно вокруг,
И тени длинные снуют, как на экране,
Своим движеньем образуя круг.
Как хоровод, деревьев силуэты
Кружат вокруг костра и не дают уснуть.
А сверху на осенний праздник этот
Из неба глубины взирает Млечный Путь.

Пустеет сад. Деревья ветер треплет.
С утра до ночи поливает дождь.
И слышен листьев падающих трепет,
Деревьев обнажающихся дрожь.
Лишь иногда из туч проглянет солнце.
Меж ветками мелькнёт устало свет -
Случайно забредёт за пыль оконца,
На миг осветит и сойдёт на нет.
А ветер рвёт на части струйки дыма,
И гонит пепельные гряды облаков.
Они по небу мчат куда-то мимо,
Не связанные крепостью оков.
Сад обнажён, притихший и унылый,
И ждёт с надеждой ясность октября.
Он всё ещё красив, и у него есть силы
Чар не терять в морозы января.

Идёшь на работу ли утром,
Гуляешь ли в солнечный день,
Вместе шагает попутно
Твоя беспокойная тень.

Вечер. Луна освещает
Сада застывшую сень –
Рядом с тобою витает
За день уставшая тень.

Ночь. Голова на подушке,
Мозги во сне набекрень –
Тут же в одеяла ловушке
Спит разомлевшая тень.

Светом мы спаяны вместе.
С грустью скажу, без прикрас,
Если о тени нет вести,
Значит, нет вести о нас.

Вместилище всего на свете человек -
В нём бог и сатана соседствуют навек.
В нём многое себе пристанище нашло:
Мечты, и жизнь, и смерть, и доброе, и зло.
В нём рядом и любовь, и ненависть живут,
И замкнутый аскет, и говорливый шут.
Но может быть, всегда есть в человеке то,
Что в нём не разглядел пока ещё никто.

Сначала, с первых дней творенья
Мы ищем мира отраженье,
И даже, находясь впотьмах,
Мы держим истину в руках.
Наш разум всё постичь стремится
Ему неведомы границы,
И на любой закон, запрет
Наш разум отвечает – нет.
Над этой всемогущей страстью
Оковы не имеют власти.
И так идёт из века в век –
Таким был создан человек.

В стране, кто ныне знаменит?
Кто ныне – образцы?
Те, у кого кошель набит
И у кого дворцы.
Кто блеском золота пленён,
Кто любит чистоган,
Кто у других украл миллион
И положил в карман.
Они в роскошных теремах
И в поисках утех,
А остальные пусть впотьмах,
В щелях своих прорех.
Пусть плачут женщины навзрыд,
А старикам седым
Кусок, что б был до утра сыт,
И сигареты дым.
Да, ныне очень важен всяк
Из нынешних господ,
Хотя, он, в сущности, червяк,
А мы, друзья, народ.

Всё мутно, призрачно, бело,
Ни день, ни ночь вокруг,
Дороги снегом замело,
Не виден Солнца круг.
Позёмка по земле метёт,
И ветер на норд-ост.
И всё кругом ревмя-ревёт,
Не выпрямишься в рост.
Но делать нечего – иди,
И, может быть, дойдёшь,
Хотя попробуй-ка найди
Тот путь, куда идёшь.

* * *
Всю жизнь мы теряем кого-то –
Кто раньше уходит, кто позже.
Их нет. И остались пустоты –
Не дай Бог от тех, кто моложе.

* * *
Я думаю, для всех уже давно не новость,
Кто властью облечен, теряет стыд и совесть.
Заботы о других сомнительны и чужды,
Поскольку так близки им собственные нужды.

* * *
Склоняться мерзко низкой лжи в угоду
И истине идти наперекор.
Прислуживаться тем, кто делает погоду,
И вешает лапши пустопорожний вздор.

Зима одела белоснежным платьем
Поля, деревья, улицы, кусты,
И прекратила летнее проклятье -
Зимою не разводятся мосты.
И с левого теперь на берег правый
Напропалую можно ночь гулять.
Зима теперь дает святое право
Любимую пол ночи целовать.
Обняв её, доверится надежде:
Вернётся лето в листьях-кружевах,
И уж тогда не будем мы, как прежде,
В разлуке жить на разных островах.