Минувшее нас ничему не учит
И кардинально не меняет планы,
Когда хотим бегом спуститься с кручи,
Или спешим узнать у шарлатана,
Когда и где случатся с нами беды,
Или внезапно обернётся счастьем
Всё, что придется в будущем изведать, 
Восторг и горечь, скуку и ненастье.
Мы постоянно набиваем шишки
Тогда и там, где всё давно известно,
Мы все до старости – девчонки и мальчишки,
Иначе было б жить неинтересно.

Я сердце женщине отдам.
Кому ж ещё отдать?
Любовь возвысится, как храм,
Мне ль этого не знать.

А душу – Богу одному,
Душа моя – тайник,
И предназначена тому,
Кто тайное постиг.

Отчизне жизнь принадлежит,
Она для жизни – мать.
Кто Родиною дорожит, 
Готов ей жизнь отдать.

Но что-то есть ещё одно,
Что в этой жизни есть.
Со мной останется оно.
И это что-то – честь!

Сегодня жизнь кажется кошмаром,
Разорваны скрепляющие звенья,
И происходит это всё недаром –
Коррупция сильна до отвращенья.
Она укоренилась как навечно,
И никакого с нею нету слада.
Власть к ней, соседствуя, относится беспечно
И будет с ней мириться до упада.
Властители подумайте впервые,
Не зря ж природа в вас вложила разум,
Бегут к закату стрелки часовые,
И остановятся они нежданно, сразу.

Из звёзд, исчезнувших, развеянного праха
Миллиарды лет неведомая пряха
Прядет материи причудливый узор,
Который наш притягивает взор.
Мы смотрим вглубь Вселенной, и однажды
Нам эта любознательности жажда,
Когда Земли окончится уют,
Найдет для человечества приют.
………………………………………
Конечно, эта мысль сейчас – чужда,
Но, что не совершишь, когда придёт нужда.

Четыре всадника Апокалипсиса

Несутся всадники: смерть, суд, война и мор,
Сметая всё, безумно и фатально.
В их лицах гнев, и ярость, и укор –
Всё, что присуще миру изначально.
Ничто не может их остановить:
Ни время, ни наука, ни молитвы.
Погибнет мир, его прервётся нить
В огне и мгле грядущей миру битвы.

Рыцарь, Смерть и Дьявол

Пусть Смерть близка, пусть Дьявол на хвосте,
Пускай часы отсчитывают сроки.
Всегда, во всём, и в жизни, и в мечте
Ему не страшны прошлого уроки.
Он продолжает избранный свой путь,
К какой-то лишь ему известной цели.
Его с дороги этой не свернуть,
Она его ведёт от колыбели.

Есть пробуждения минута:
Сознание притушено,
Оно пока что в сонных путах
И бередить его грешно.
Всё не совсем обыкновенно,
Неясен странный полумрак.
К тому, что необыкновенно
Всего один лишь только шаг.

Я знаю в глубине души
В своем терпенье молчаливом,
Что я, куда бы не спешил,
Найду тебя удел счастливый.
И мне известно наперёд,
Что после чувственного шквала,
Любви созреет сладкий плод,
Который ты чуть не украла.

У нас, наверно, третий каждый
Себя хмельной сжигает жаждой.
И это длиться иногда
Пол жизни прожитой, года.
Семье на хлеб хватает еле,
Жена в слезах, дочь на панели,
А сына ждёт, наверно, суд.
Нет, не вино виновно тут,
Всё в нас. Нас собственные руки
Доводят до смертельной муки.
…………………………………
Никто нам мрака не осветит
И каждый сам за всё ответит.
………………………………..
Мы уповаем в мыслях все на чудо:
«Не воду ж пить? Вода - удел верблюда».

Как терпок запах тополей,
И зелень лип нежна.
И нет черемухи белей,
Пока она свежа.
Распустится потом сирень
И то, что вместе с ней.
Всё гуще от деревьев тень,
И небо всё синей.
Жасмином расцветёт июнь,
Цветёт даже полынь.
На одуванчик только дунь –
Уносит в неба синь.