Не так мы видим всё, как было изначально,
Другие мы, и стал весь мир другим.
Нам кажется, что всё не так печально, –
Мы прошлой жизнью меньше дорожим.
Волненье прошлого, оно не повторится,
Ушли подробности за чередою лет.
И можно в чём-то с прошлым примириться,
К виску не приставляя пистолет.
Но и забыть, что было, невозможно,
Нельзя уйти от самого себя.
И потому порою так тревожно,
Когда ты прошлому и сам себе судья.

С уставшим солнцем бродит полутень,
Их эхо и протяжно, и печально,
Их даль в тоске беззвучной угасанья –
Так элегично догорает день.

Кого-то жаль. Не слышен стон Земли.
Томятся в этой мгле воспоминанья.
Но далеко ещё не все прощанья,
И слёзы все из глаз не истекли.

Ты милое, прелестное созданье
Для всех людей Венеру воплощай.
Но, несмотря на бездну обаянья,
Я все-таки скажу тебе - прощай.
Друг друга долго мы служили тенью,
В увеселеньях жили без забот.
Вдвоем мы предавались наслажденью,
Всё было замечательно … и вот:
Над нами вдруг вражды сгустились тучи
Покровом тёмным душу облекли,
Нас близость почему-то стала мучить.
Прощай! Продолжим мучиться вдали.

Друзья мои! У нас другие гены.
Они – «пришельцы», мы – аборигены.
Пришёл «пришелец» и уйдет опять,
А нам потом все это разгребать.

Прохладно, ветрено, дождливо –
Такой вот выдался июль.
Ждём потепленья терпеливо.
Паскудно. Благо, хоть без пуль.
Но пули тоже недалече,
Совсем, совсем недалеко.
Там год уже людей калечат –
И это делают легко.
И в тоже время так привычно,
Так подло убивать людей.
И повторять при этом зычно:
«Мы есть носители идей!
Мы возрождаем Украину!
Мы демократии рубеж!»
И по привычке горбят спину
Перед портретами невежд.
Наш мир всё также неустроен,
Как было в Средние века.
И мы всё также ходим строем,
На всех взирая свысока.

Подуло. Темнеет. Тревожно.
Гремит с набегающих туч.
И, кажется, что невозможно,
Чтоб солнца вновь выглянул луч.
Но всё в этом мире на время:
Пролился потоками дождь.
И где же недавняя темень?
День стал на себя непохож.
Вновь ярко и яростно солнце
Сияет в бездонную тьму.
И в наше заглянет оконце,
Но только не ясно к кому.

Истории конюшни разгребая,
Найдешь с трудом там истины крупицы.
История от крови вся рябая, 
Сплетаются в ней быль и небылицы.
В ней всё есть:  ужасы, предательства, герои,
Владык невыразительные лица,
Перикл Великий и паденье Трои,
И русских кровь в земле Аустерлица.
И мудрецов там встретишь и злодеев,
Поправших человечества законы.
Там есть и мрак, и новые идеи,
Достойные, быть может, и короны.
К несчастью, исторические факты
Возможно толковать довольно вольно,
И те, кто хочет отличиться как-то,
Историю меняют произвольно.
Поэтому и суд сей неуместен –
Нельзя судить дела, где нету истин.
И даже, если суд предельно честен,
История – не место для амнистий.

Притворство нынче – общая зараза,
Все врут, ловчат, чтоб был их путь прямей.
В цене сегодня шулер и пролаза,
Пройдоха, льстец, двурушник и лакей.
Стяжательство, грабёж и кумовство –
Вот, что сегодня важно. Вот, что в силе.
А честь и справедливость – всё мертво,
Такими мы давно когда-то были.

Была весна, и было утро,
И вовсе не хотелось прозы –
Такие в жизни есть минуты,
Когда в душе стихи и грёзы.
Я шёл по узенькой тропинке,
Вдыхая нивы свежий запах,
Ладонью задевал росинки –
Казалось, дождь с ладони капал.
Волшебная страна мечтаний –
Прекрасна жизнь под грёз полётом.
Нет у мечтанья расстояний,
Казалось мне, что рядом кто-то.
Щекочут мне ладонь травинки –
Я волосы погладил чьи-то,
Распущенные, без косынки,
Лишь солнца золотом политым.
Я знал во сне её наверно,
Ту, чьих волос в мечтах касался.
Всё было необыкновенно!
Таким в тот миг мне мир казался.