Здесь жили наши прадеды и деды,
И в землю эту их положен прах.
И мы сюда пришли за ними следом – 
Одни у нас и радости, и беды,
И всё давно прошедшее в веках.

Россия – отчий дом, в котором с детства
Мы знаем, как и что, и что почём,
Народ родной с родным нам языком.
Кто рядом, очень близко, по соседству,
И с кем делиться радостью, с кем злом.

Здесь наше всё, здесь всё для нас родное:
На заливных лугах высокая трава,
И заклинания российского волхва,
И луковиц церквей блистанье золотое,
На окнах старых изб резные кружева.

Мы рады тем, кто к нам приходит в гости,
Делить готовы с ним и стол, и дом.
Но если к нам тайком и напролом,
То и для них есть место – на погосте.

Не знаю, бывало ли с Вами?
В вагонное смотришь окно,
А там колосятся хлебами
Поля, где нальётся зерно.
Поляну заметишь случайно
В берёзовом светлом лесу.
Свод неба высокий, бескрайний.
Семейство крестьян на возу.
Назад всё умчится куда-то
И лишь на мгновенье мелькнёт.
И думаешь: вот ведь досада –
Вот также вся жизнь пройдёт.
Но эти нежданные встречи
Бывает, что вспомнишь потом.
Как будто пришли издалече
О значимом, ценном, былом.

Люблю залезть на сеновал –
Щекочет запах ноздри.
Луч солнца в щели проникал –
В нём вихрь пылинок пёстрый.
Круженье их словно гипноз.
Со звуками снаружи –
Такой вот странный симбиоз
Для радости мне нужен.

Потом вприпрыжку побегу
Я к липе, где качели.
И с ними вместе на дугу
Мы страшную взлетели.
От высоты захватит дух,
И голову закружит.
А там внизу орёт петух,
И воробьи у лужи.

Теперь пора бы и к столу,
Где ждут блины-блинища.
Я с земляникой их люблю –
Такая вкуснотища.
Запью блинки я молоком,
И не простым – топлёным.
И поскорей на двор бегом
К цветам, к траве зелёной.

Возможно, я вернусь сюда,
Где промелькнуло детство.
Что сделаешь, теперь пора –
Меняю жизни место.
Мы остаёмся детворой,
Пока мы детство помним – 
Не растерять нам клад бы свой
По мелочам никчёмным.

Я выдумал любовь, как пейзаж художник,
Любуясь им, забыв, что это холст.
Но как забыть его – ответ совсем не прост.
Я узник выдумки, я вымысла заложник. 

Но как без вымысла найти свой идеал,
В нём образов несметно и дорог.
Без мифов нет богов – ты в мире одинок.
Я твой туманный след напрасно бы искал.

И жил бы я зачем – вот в чём вопрос,
Бредя за годом год бесцельно, безнадёжно.
Вся жизнь была бы для меня ничтожной:
Без счастья, без надежд, без грёз.

Душа моя была б совсем иной –
Без главной тайны, без творенья, слова,
Без вдохновения, таинственного зова. 
Не стал бы я тогда самим собой.

Если бы опять начать сначала
Эту жизнь, то всё б пошло не так.
С прожитым бы всё не совпадало –
Жизнь-то ведь другая как-никак.
Новое – оно всегда иначе,
Потому что новое оно.
В нём удачи там, где неудачи,
И другое счастье заодно.
И совсем другое в новом время,
И соседи в нём совсем не те,
С новым вместе новая проблема,
И кольцо другое на персте.
Впрочем, что гадать – нельзя сначала
Нашу жизнь начать ли, повторить.
Только эту нам судьба послала,
Чтоб её с достоинством прожить

Любовь, любовь – такая разная: и вожделение, и страсть,
И безотчётное влечение – совсем нежданная напасть.
Всё, что захватит страшной силою. К себе неистово влечёт. 
Несётся, как с горы лавиною, как лёд в весенний ледоход.

Но есть любовь другая, тихая, возникшая сама собой
К родным, к друзьям или к учителю – к душе и близкой, и родной.      
Любовь к местам родным, к отечеству, где помним каждый закуток.
Где первый раз в себя поверили. Где та, чей дом наискосок.

И третья есть любовь – служение, где отдаёшь себя любви.
Любовь, как самоотречение – в ней жизнь другому подари.
Живёшь не для себя, для ближнего, кто от несчастий изнемог.
Любовь, как жертвоприношение. Так сына людям отдал Бог.

Не будем о любви. Кто знает, что она?
Быть может снег густой минувшей ночи,
Которую ты с ней провёл без сна.
Смех переливчатый, что душу странно точит.

Тот сад, где ночь мы провели с тобой.
Сирени запах ранний, предрассветный,
Мерцанье звёзд и поцелуй ответный, 
И родинка над верхнею губой.

А может грусть и слёзы, сердца боль
О нежности, о мимолётной ласке,
Несвязном шёпоте. А может это роль,
Где мы вдвоём в забытой, детской сказке.

КТО Ж МОЖЕТ ЭТО ЗНАТЬ?

День равноденствия. Весна.
И день сегодня равен ночи.
Но ночь не ночь, если без сна -
Не может ночи быть жесточе.

Террор – безумие и боль
От этих нескольких ничтожеств.
Не люди это -- просто голь,
Каких-то умственных убожеств.

И не они здесь правят бал -
Мерзавцы где-то за кордоном.
Тот, кто послал, не маргинал,
Не прячется под капюшоном.

Коварный и извечный враг
Лукав, жесток и беспощаден,
Он выверяет каждый шаг
Победы и триумфа ради.

Они – владыки, мы – рабы:
Индейцы ли, славяне, негры.
Нужны рабочие горбы,
Поля, леса, да наши недра.

Но эта мразь не знает нас,
Забыла с кем имеет дело.
Не вы, а мы угробим вас,
Но надо, чтобы прикипело.

Неловким кажется медведь --
Мы запрягаем долго очень.
Но верю, будет смерть за смерть,
И в гроб последний гвоздь вколочен.