Из неживого, как из клетки,
В седьмой возникнув День Творенья,
Распространились наши предки
По всей Земле, как наважденье.
Весь мир пред ними был расстелен,
Склонился, обратился в прах,
Возможно, сам Господь растерян,
Зачем с людьми Он создал страх.
Зачем на всей планете люди,
Своё всевластье укрепив,
Лишь по себе о мире судят,
Лишь о себе слагают миф.
Но неустойчив мир, непрочен,
Песчинка он вселенских вьюг.
Один удар – и мир наш в клочья,
Лишь бездна звёздная вокруг.

Смотреть чужую жизнь в щёлку,
Копать несвежее бельё,
Судить о ближних без умолку
Готово наглое жульё.
Так поступают те уроды.
В ком запах денег всё отбил,
Кто на ТВ такую моду
Для нашей черни учредил.
Кричат, что промолчать не могут,
Не терпит, мол, молчать душа,
А, если знали бы, ей богу,
Что не получат не шиша,
То вряд ли бы они орали
На всю великую страну.
Им требования морали,
Как рюмка коньяка ко сну.
Сей мерзкий жанр – позор России,
Любителей дерьма позор.
Чужое брать для биопсии
Способен разве только вор.

В нас борются Несчастия и Счастье:
Тревога – радость, доброта — тоска,
Любовь, надежда или жажда власти –
Всё вертится у нашего виска.
То истина, добро и состраданье,
То зависть, гнев, обида или страх, 
Счастливый миг – любовное свиданье,
И вдруг обман или семейный крах.
Что победит в привычном этом споре?
Что впереди на жизни рубеже
И все другие чувства переборет?
Лишь то, что сами выкормим в душе.

Известно, жизнь идёт не так,
И не туда, куда бы надо.
И, вероятно, это знак,
Что люди умные, но стадо.
Куда вожак, туда и мы,
И не хотим, а верим в моду.
Умны, но всё равно рабы, 
Раз мы живём другим в угоду.

Прошлое охватывая взглядом,
Вспоминая груду всяких дел,
Всё, что было, не поставишь рядом –
Что-то в жизни сделал, как сумел.
Наша жизнь расставляет вехи:
Этот день – пустой, а этот час
Может связь времен скрепит навеки,
Сделавшись счастливейшим для нас.

Любые козни и преграды,
Не требуя себе награды,
Преодолеть сумеет слово –
Общенья нашего основа.
Симфонией своих созвучий
Оно пронзает мир дремучий,
Жестокий мир противоречий
В сплетеньях жизней человечьих.
И даже дальний наш потомок
Со словом выйдет из потемок,
Из человечьей колыбели,
В которой связи ослабели.
А в нашей жизни настоящей
Язык – огонь животворящий,
Способный уничтожить зло,
Когда и где бы не взросло.
И путеводную дать нить,
Чтоб мир наш хрупкий сохранить.

Улёгся ветер, ливень отшумел,
Горят на небе ярко звёзды-свечи.
Кто летом насладиться не успел,
Тому ещё остался лета вечер.
Вернулось лето на недели две,
На две недели неги и покоя.
Испарина тумана на траве
Её от летней сухости омоет.
Лес напитался чуткой тишиной
И слышен листьев падающих шелест.
Тепло, чуть сыро, не мешает зной,
Деревьев ветви ветер не шевелит.
Смирение в природе и покой –
Улыбка осени с налётом легкой грусти.
Наряд из листьев яркий, щегольской
Деревья скоро на траву опустят.
Петляет тонкой ниточкой тропа
Под ветвями могучих, старых елей.
Корзина не полна и не пуста –
Грибы набрать мы всё-таки успели.

Ну что случилось, что произошло?
Лицо мелькнуло, прошумело платье,
Видение явилось и ушло.
А оказалось упорхнуло счастье.

Вспоминается невольно,
Что когда-то было больно,
И, что скверно было в жизни,
Вспоминаешь с укоризной.
Но прошло немало лет,
Прошлое — всего лишь след.
И страдать о прошлом слёзно,
Вероятно, уже поздно.
..........................
Что прошло, не стоит трогать:
Жизнь не острижешь, как ноготь.