Я люблю твои сонные веки
И подвижную странность лица.
Знаю я – это всё не навеки,
Но до самого жизни конца.

Страницы листая старых альбомов,
Встретишь нежданно забытых знакомых,
И начинаешь думать в тревоге,
Где же ты их потерял по дороге.
С этим когда-то ходили в предгорьях,
Плавали с этим на лодке по морю,
С этой вот дамой, наверно, недаром
Вместе на фото спешим по бульварам.
В старом альбоме находится след,
Спрятанных памятью судеб и лет.

Закат. Поля и лес далёкий.
Пригорок и изгиб реки. 
Дуб где-то с краю одинокий.
Селений дальних огоньки.
Знакомая всем панорама,
В ней воплощение мечты,
И не хватает только храма,
Как меры вечной красоты.

Не ведают птицы границ –
Ведь птицы свободны как ветер.
Под ними громады столиц,
А им недосуг их заметить.
Одна, но великая цель -
Родные увидеть пенаты,
Где детская их колыбель,
Где даже расщелины святы.
Ведёт их природный инстинкт
Туда, где родные гнездовья.
И небо от криков звенит
Над крышами дач Подмосковья.

Жизнь крутится как колесо:
То вверх идет, то вниз,
Как будто сам себя за хвост
Ты ловишь, будто приз.
Дни непрерывной чередой
Бегут друг другу вслед,
Следы смываются водой,
А тьму сменяет свет.
Тонка, ничтожна жизни нить,
Но времени река
Её в спираль сумела свить,
Чтобы жила века.

Не зря нам дан природой ум –
Проникни в суть, не фарисействуй,
Но там, где пользы нет от дум,
Преодолей себя и действуй.

С утра до ночи, с ночи до утра
Солдат не знает на войне покоя.
Дожди и стужа, ветер и жара
Сменяются, но нет в войне простоя.
Смерть ходит где-то рядом, за углом,
В любой момент найдет солдата пуля.
Нельзя войну оставит на потом,
И невозможно, чтобы жизнь вернули.
Она одна, но в бой идёт солдат,
Шагов своих до смерти не считая.
Он только этим мигом и богат,
И будет ли другой, никто не знает.

Причудливые тени лиц
Видны на занавесей шелке.
Они напоминают птиц,
Когда глаза сожмуришь в щёлки.
Как стая вспугнутых ворон,
Они галдят, не зная меры, -
В бесплодных прениях сторон
Какой-то смысл давно утерян. 
Но страсть привычная болтать
Не прекратит вороний гомон -
Нельзя ж за болтовню карать,
Если раздумий центр поломан.

Мы до сих пор довольно дики: 
Нужны нам идолы, владыки.
Готовы мы терпеть их гнёт –
Сформировался так народ.
Живём мы, как всегда, в надежде,
Что будет всё не так, как прежде.
Не будет! Новые «цари»
Опять зовут нас в алтари,
Нам возвещая, что целебны
Молитвы, бдения, молебны.
Под гнётом вечной духоты
Свобода – это лишь мечты.
И всё же надо бы нам пнуть
Всю эту прошлой жизни муть,
Весь этот груз тысячелетий.
Мы всё же выросли, не дети.

Нам холодом сводило скулы,
Вертело, корчило и гнуло,
Сверлом увечило костяк,
Чтоб знали: жизнь – не пустяк.
И, испытав всю эту горечь,
Мы в рёве человечьих сборищ
Стремились вытянуть свой рост,
Чтоб головой достать до звёзд.
Но вместо звёзд чадили свечи,
И нас втолкнули в хлев овечий,
А вместо грома канонад
Нас учит жизни адвокат.
Что ж, результат конечно куцый –
Таков конец всех революций.